Семь поцелуев для недотроги

 – Вы разгадали символы?

– Не все, – ответила она, выглянув из своего убежища. – Три из них не поддаются разгадке. Хотя если найдут мой саквояж, то я, возможно, смогу их разгадать.

– А остальные четыре?

Я не спеша подобрался к ее столу, и Ивлин открыла огромную тетрадь, указывая мне пальчиком на нужную информацию.

– Эсубаз, Тэхиток, Уттун, Эмэн. Все эти символы означают…

– Имена демонов, – нахмурился я, рассматривая символы на листе бумаги.

– А вы откуда знаете? – в голосе Ивлин послышались нотки удивления.

– Эти символы находились рядом с первыми жертвами?

– Нет.

С первой, второй, пятой и шестой. Все они мужчины. Двое – аристократы, и двое – представители среднего класса.

– А остальные три жертвы?

– Девушки. И именно символы, нарисованные рядом с ними, я разгадать не могу.

Пока Ивлин рыскала среди разбросанных на столе бумаг и явно нервничала, я улыбался, вдыхая лёгкий запах розы.

Мои глаза изучали ее «книжные стены», и я не мог не заметить, что здесь были не только энциклопедии символов и рун, но и пособия по изучению черной магии и зелий.

Неужели красотка балуется зельями? Может свадьба Асвальда связана с тем, что она его чем-то опоила? Ведь насколько я знаю, мой брат предпочитает пышногрудых блондинок, а не стройных брюнеток.

– Вот, – кашлянула Ивлин, и ее дрожащая рука положила передо мной лист. – Вы не могли бы взять его и вернуться в кресло? Я не люблю, когда у меня за спиной кто-то стоит.

– Боишься, что я незаметно расстегну твое чопорное платьице, Ив? – прошептал возле ее уха.

Она вмиг стала напряжена, как струна. И обхватила карандаш с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Собирается мне его куда-нибудь воткнуть?

– Мое имя – Ивлин, – процедила она сквозь зубы. – Мне не нравятся сокращенные имена. Я аристократка, а не простолюдинка.

– Не называйте меня так! Мое имя Ивлин!

– Иветт, – продолжил манерно, и моя жертва обернулась. Теперь я мог наслаждаться ее перекошенным от ярости красивым личиком.

– Ивлин, – процедила она сквозь зубы.

– Ивлин – это тоже коротко.

Вот Ивлинриетта… Ивлиниус… Ивлингерда…

– Ну, знаете… Оттар, это же почти как… как От.. – пока она на секунду задумалась, поджав губы и подбирая нужные слова, я громко рассмеялся, и этим привел ее в еще больший гнев и смущение.

Я вырвал из женских рук нужный мне лист бумаги и направился к креслу, изучая по пути неразгаданные символы.

– На «От» при виде тебя у меня в голову приходит только одно слово. И это глагол, милая… И он тебе точно не понравится.