Семь поцелуев для недотроги

Ты глаза свои видел? У тебя же на лице все написано. Ты не успокоишься, пока не выяснишь, кто заказал саквояж.

Я усмехнулся и провел ладонью по лицу.

– Я даю пятьсот льен и покупаю у тебя саквояж. Идёт?

– Нет. Мне за него должны заплатить две тысячи, – самодовольно произнес Сэйд.

– Две тысячи?! За этот обшарпанный саквояж?! Боги, что ж эта девица там хранит? Головы демонов? Секреты Богов?

– Не знаю. Нам велено не заглядывать туда.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза.

Ну, Ивлин Мортис, жди меня на поздний ужин, черт бы тебя побрал.

И если ты не расскажешь мне, что ты скрываешь – я съем тебя…

– Тар, брось… Скажи, что не нашел, – махнул рукой Сэйд.

– Черта с два. Мне нужен этот саквояж. Я плачу за него три тысячи льен. Ты отдаешь его мне, а заказчику говори, что хочешь. За такие деньги легенду можешь придумать сам.

В болотных глазах моего друга отразился интерес. А тонкие губы растянулись в усмешке.

– Нет. Мне нужен этот проклятый саквояж. А после твоих слов – он нужен мне ещё больше.

– А, дьявол с тобой, Оттар… – ладонь Сэйда встретилась со столешницей.

 – Все равно не отцепишься. Я не буду брать свою долю, в честь старой дружбы. Но ребятам все равно нужно заплатить. Таковы законы. Поэтому две тысячи – и саквояж твой.

Я подался в сторону друга, опершись на подлокотники кресла, и усмехнулся.

– Давай так, Сэйд. Я плачу тебе три тысячи льен, а ты, вдобавок, говоришь мне имя заказчика. И все останутся в выигрыше.

– Ты настолько богат?

– Скажем так… Я не бедствую. И все равно уже мысленно распрощался с этой суммой.

Спрошу ее потом с невесты брата.

– Рассчитается поцелуями, – рассмеялся я. – Или же своей тонкой шейкой. Тут как дело пойдет.

– Решил увести невесту у младшего брата? Или устроил проверку?

– Второе. Так кто заказчик?

– Честно, Тар, я не знаю. Лично со мной никто не встречался. Мне письмо прислали. Вот.

Сэйд открыл первый ящик стола и достал оттуда тонкий лист бумаги. Он на секунду замешкался, словно раздумывал, стоит ли давать мне изучать послание.

И тяжело вздохнув, все же протянул его мне.

– И что я делаю? – спросил он.

– Другу помогаешь, – усмехнулся я, но моя улыбка слетела с лица, стоило мне увидеть портрет Ивлин, нарисованный карандашом.

Внизу была приписка.

– И куда ты уже влипла, недотрога? – спросил вслух, снова пробегая глазами по строчкам.

Так. Почерк точно не этого ночного маньяка. Ровные широкие буквы сильно отличались от размашистых букв Тени.

– Ты доволен, Тар? – поинтересовался Сэйд.