Я проснулась и отчётливо осознала, что пробудил меня не голод и не какой-нибудь другой животный (в смысле, исходящий из живота) позыв, а желание поскорее прочитать письмо от нэрра Рауля Эльдберга. Но письма были на десерт, только для тех, кто хорошо себя вёл накануне и плотно позавтракал. По случаю раннего пробуждения я провела себе урок по овладению огнём. Огонёк зажигался всё уверенней и не сбегал, когда я открывала глаза. Но зажечь его произвольно, просто так, мне пока не удавалось.
И что с ним делать дальше, я тоже не знала.
В книжке для мам ничего на этот счёт не говорилось. И я с ужасом поглядывала на стеллажи. Как там найти упражнения следующего уровня? По-хорошему, я уже освоила то, что полагается девочкам: научилась держать дар под контролем. Но мне было мало. Я хотела… Нет, у меня не было желания сражаться в боях, кидаясь огненными шарами. Упаси Годин! Но интересно же, как ещё его можно использовать? И на каких других «инструментах» я могу научиться «играть»? Для чего эту магию вообще применяют? Может, мне оно очень надо, а я об этом понятия не имею!
Жаль, что мамы нет в живых…
Мне не хватало её во всём, но сейчас стало не хватать ещё сильнее.
С ней я могла бы поговорить о том, что со мной происходит. Возможно, она бы что-то придумала. Она всегда что-то придумывала. Мама у меня та ещё выдумщица…
Была.
Я быстро вытерла набежавшую слезинку и вызвала служанку. Я уже встала? Встала! Значит, и им пора.
* * *На сладкое дворецкий выдал мне целых три письма, и я задумалась о том, чем обидела проказника Лохи.
Потому что два из них совершенно точно были лишними.
– Я могу выбрать? – уточнила я у мо Йохана.
Кажется, у бедного дворецкого чуть заворот мозгов не случился от вполне невинного вопроса.
– Нет, нэйра-герцогиня. Всё вам.
– Очень жаль, – призналась я. – Пойду предаваться читательским излишествам.
Чтобы поправить настроение, письмо герцога я оставила на самый конец.
Начала с письма Оливера.
После прочтения в голове у меня крутилась только одна мысль: как можно дожить до такого возраста таким потрясающим идиотом?
«Дорогой Оливер! Крепитесь», – принялась я за ответ.
«Думаю, стоит принять тот факт, что отныне я – супруга нэрр-герцога Эльдберга, и моя жизнь более мне не принадлежит». Если бы к романтичности Олли прилагалось хоть чуть-чуть здравого смысла, ему бы этого было достаточно. Но, увы, Ёнклифу требовались пояснения. «Ваш подарок, к сожалению, тоже больше не в моих руках. Герцог очень наблюдателен.
