…Однако мысль о возвращении в столицу отчего-то вызывала раздражение. И ещё вчера летевшие строки новой пьесы в одно мгновение иссякли. Я упёрся в глухую стену, не в состоянии сдвинуться. У любого автора бывают такие периоды, когда не пишется. Я надеюсь, что у любого. Не один же я такой неудачник? Но сегодня всё ощущалось по-другому. Будто в душе сидит какая-то заноза и ноет, ноет… Хотелось залезть туда, внутрь, и выцарапать её к лохивым чудовищам. Но, увы, я не знал, как это осуществить.
Завтра я уезжаю.
Мне нужно ехать.
Я не могу пропустить премьеру!
Это моя пьеса! Я имею право! И вообще мое пребывание в Драгаарде чересчур затянулось. И что с королём, непонятно. Я до сих пор не получил от него ответа, что тоже нервировало неопределённостью.
Но ещё больше задевала независимость синички. Я вот-вот уезжаю, неизвестно, когда вернусь, а она знай себе гуляет на свежем воздухе, в ус не дует…
За неимением последнего.
Но долго ли найти его на стороне?
Опять же, кровать эта на чердаке непонятная, неизвестно кем и зачем заведённая, но очевидно, с какими целями используемая.
А синичка моя такая отзывчивая в постели, что может и заскучать без супружеского долга. Я так и не сумел обеспечить себе наследника, а ей – занятие на ближайшее время…
Люди никогда не знают, чего хотят на самом деле. Я вот страдал из-за того, что мои жёны не любили Драгаард и рвались в столицу. Устраивали сцены. Угрожали. Шантажировали постелью, что уж совсем нелепо. И вот Фройя подарила мне воплощённую мечту.
Эмилия превосходно себя чувствует в этой глуши, она красива, темпераментна и умна, не надоедает капризами… Так нет же! Я снова недоволен! И чем? Тем, что она не просится со мною!
А я бы хотел, чтобы просилась. Так было бы проще. Если бы она пыталась нарушить наши договорённости, я с лёгкостью ответил бы ей «нет».
Но она не пыталась.
Она была в Драгаарде довольна и счастлива.
Пока я не попытался напоить её своим зельем.
И поэтому оставить её в замке было неимоверно тяжело.
Потому что она здесь будет порхать вольной птичкой, чиркая мне письмеца раз в день, а я буду там без неё страдать.
Я вдруг отчётливо это осознал. Эмили незаметно втекла в мою жизнь и стала привычной и на удивление неотъемлемой её частью. Вечер показал, что нам даже есть о чём поговорить!
Разумеется, я был отличным рассказчиком и умел флиртовать. Недаром в юности слыл заправским сердцеедом. Но в семейной жизни эти навыки казались мне лишними.
