Он взял с собой кожаный мешок с воздухом и с помощью него дышал. Духи делали так, что воздух в мешке не заканчивался. Доплыв до конца той бездны, тот человек оказался на берегу белого острова и остался жить там вечно.
После Надя целовала мне руки — так делали все послушницы, — затем в лоб — это послушницам не дозволялось, но Наде я разрешала, это был наш с ней секрет. Она говорила, что я — сильная, как тот пловец. И обязательно увижу тот прекрасный остров.
Надя была скромной, много смеялась и много танцевала на обрядах — «изгоняла демонов гордыни», которые, как говорил отец, приходят из Нижнего мира.
Поэтому и изгонять их следовало из нижнего уровня тела — таза и ног. Пляски «Сияния» проходили в «месте великой энергии», которое должно было даровать мудрость. Послушницы танцевали до изнеможения, пока не разбивали босые ноги о корни деревьев. При этом они все пели мантры, которые я не смогла найти нигде. Должно быть, и здесь отцу было виднее.
Демонов лени послушницы изгоняли, убираясь у нас дома. Они готовили, стирали, присматривали за мной, когда мама уходила по делам.
Надя плясала. Надя убиралась. Надя изгоняла своих демонов усердно.
Потом она пришла на речной берег и утопилась.
Местный житель обнаружил ее торчащие из реки сапожки, а затем и ее всю. На голове у Нади был пластиковый пакет. Сама его надела и затянула, вот официальная версия. В газетах опубликовали прижизненную фотографию: лицо заблюрено, белая рубашка, бейдж, на шее бубенчик. Ее даже показывали в одном из эпизодов «Криминальной России» — о да, пару лет спустя мы стали знамениты.
"
"Наркоманка какая-то, сказала тогда соседка. Нанюхаются клея, потом топятся. Она мимоходом бросила это другой соседке вместо стандартных фраз о погоде и взлетевших ценах. Она сказала это так, как будто знала Надю.
Надя была красивой, очень. Она была похожа на русалку.
Наверное, поэтому духи позвали ее купаться.
выдох четвертый
Ника ждет у ДК «Рассвет», курит, наблюдая, как послушников — или как там их называют в «Белом солнце» — выстроили и окуривают можжевельником еще раз, на прощание.
Якута среди шаманов нет. Ветер сметает дым в сторону проезжающих машин; в многоэтажках, что высятся за ДК, загораются окна. Люди пробегают мимо, пряча лица в шарфы и воротники, тащат пакеты с продуктами.
Якут выходит из ДК позже, без многослойного костюма и шапки с перьями. Быстрым шагом он идет к машине, та мигает ему фарами, начинает прогреваться. Он с кем-то говорит по телефону, но, увидев Нику, прерывает разговор.
