Семь звезд во мраке Ирнеин

– Видите ли, любезный господин, не знаю вашего звания… – с преувеличенной вежливостью иронично пояснила Астра, – нам никто не сказал, что мы должны спать!

– Дать чай и его выпить, насколько вы понимаете, две абсолютно разные вещи! Мы нанимались сюда выполнять задание, которое нам дадут в Изагоре. Так? Рада, что вы с этим согласны! Но вот пить разную отраву мы вовсе не нанимались! Причем пить не добровольно, а подсунутую обманным путем, под видом чая! – Последние слова она уже бросала, возмущенно уставясь на Первого горящими от негодования глазами.

– Когда твои подружки дали тебе снотворное таким же путем, ты почему-то так не возмущалась, – не удержался от шпильки Старший, но получил в ответ только полный презрения взгляд.

– Они мне сестры по хлебу и никакого вреда не причинят, даже если и сделают что-то против моей воли! – гордо объявила Астра, прекрасно понимая, что этим заявлением поставит свою команду на особый счет.

Отныне все будут знать, нанести оскорбление одной из них все равно, что всем семерым, и если слово даст одна из них, отвечать будут все.

– И давно вы… сестры? – чувствуя, как в душе начинают возрождаться все посеянные Вторым подозрения, бесцветным голосом осведомился Старший.

– Нет, мы познакомились в пути, во время боя, а делили хлеб через день, – с достоинством сообщила Кимелия, снимая, наконец, руку с рукояти меча.

Ну вот, выдохнул с облегчением Первый, значит, Второй все же ошибался. Эта девушка с выправкой воина и сквозящим в движениях благородным воспитанием, соврать не сможет.

– Давайте поговорим, – опускаясь на топчан, стоящий напротив все еще напряженно застывшей, хотя и убравшей смертоносное оружие команды, предложил командир примирительным тоном.

– Давайте, – согласилась Дисси, присаживаясь на край своей бывшей кровати.

Сем, вдвинув меч в ножны, присел рядом с нею, видимо считая, что теперь уже имеет на это полное право.

– Сем, мы тебе очень благодарны за твой поступок. И твои родичи тоже будут благодарны, когда сообразят, какой беды избежали благодаря тебе. Если бы ты не встал впереди нас, здесь уже рекой лилась бы кровь. Ты храбрый и добрый мальчик, но принародно обижать отца все же не стоило.