Семь звезд во мраке Ирнеин

Впрочем, Дисси ни на минуту не сомневалась, что перенос её, хотя и похудевшего за последние дни, но все еще значительно более тяжелого, чем у любой из подруг, тела, не составит труда любому из инлинов. На краткий миг смутила знахарку невероятная мысль, будто их одновременное внимание чем-то похоже на скрытое соперничество, но тут же и сгинула, задавленная прямо таки оглушительным хохотом недремлющего благоразумия. Вон рядом Астра сидит, уж какая красавица, а ни один инлин к ней ничего, кроме вежливого внимания, не проявил.

Может, у них там, в темноте кармана сидят дорогие сердцу соотечественницы, об этом ведь не спросишь?! Однако, по какой-то странной прихоти женского сердца, выбор, на чьих руках добраться до спальни, все же сделала. Так, на всякий случай, просто чтобы не переживать потом в самой затаенной глубине души, что не дала самой себе даже малюсенького шанса. А поймав едва заметную тень удовлетворения в глазах спокойно и легко подхватившего её на руки Айтериса, сразу испугалась собственного нахальства, и немедля запретила себе даже в мыслях поминать мелькнувшую робкой предвестницей несбыточного надежду.

И уже у двери в спальню вспомнив, о чем забыла предупредить подругу, позвала:

– Астра! – стараясь не замечать, как неприметно затвердели скулы её носильщика. – Хочу тебя попросить… – едва Астра вошла в комнату, более усталым и больным голосом, чем могла бы, произнесла знахарка, не обращая внимания на замедлившего шаги Первого.

– Конечно, Дисси! – с готовностью отозвалась магиня, присаживаясь на край её кровати.

 – Чего ты хочешь?

– Не желай пока ничего… мне нужно немного подумать. Хорошо? – загадочно поглядев в глаза подруги, попросила Дисси, чтобы сбить командира с толку.

Пусть лучше гадает, чего такого необыкновенного они могут пожелать.

– И кстати… Айтерис… – совсем умирающим голосом окликнула уже выходящего из двери инлина. – Не пускайте пока больше никого в карман… это мое первое желание.

– Дисси! – резко развернулся возмущенный таким нахальством командир, совсем было собрался напомнить, что желания касаются только личных нужд, но знахарка уже прикрыла глаза и на её бледном лице застыло мученическое выражение.

«Ладно, подождём до утра, – стрелой вылетев из спальни, скрипнул зубами Первый, – не читать же ей сейчас нотацию?» Хотя просьба Дисси и показалась ему пределом наглости, но спорить с женщиной, сделавшей для них почти невозможное, как-то… недостойно.