Семь звезд во мраке Ирнеин

И ловкие пальчики Бини, забыв про неласковый нрав хозяйки, словно случайно скользнули по черноволосой голове Сема, который, игнорируя всякие стулья, устроился на полу у её кресла, положив голову на подлокотник с таким расчетом, чтобы можно было искоса рассматривать тонкий профиль в облаке легких пепельных волос. Парень от счастья даже дыхание затаил, боясь спугнуть бродящую по упругим, тяжелым черным прядям ручку. Ведь все, о чем он мечтал, устраиваясь на полу, это как можно дольше побыть рядом с той, без которой даже не мыслил своей дальнейшей жизни.

Хоть и шел в этом наперекор всем обычаям и правилам своего народа, но по-другому уже не мог, да и не хотел.

– Шимирл, – пристально и почему-то с жалостью взглянув на настороженно ожидавшего её вопроса мага, спросила наконец Дисси. – Ты столько лет изучаешь этот… карман… и отправляешь в него женщин… скажи мне, он может перестать работать в один… день?

Знахарка хотела сказать – миг, да испугалась, что они всё поймут раньше времени и запаникуют.

Хоть и была она несведуща в магии, и про свои небольшие способности узнала лишь несколько дней назад… но рассказов и легенд про дела магов слышала неисчислимое множество. Сколько раз приходилось коротать ночи и дни у постели больных и раненых, останавливающихся в их расположенной у главного тракта деревне! И, чтобы отвлечь страждущих от их недугов, знахарка задавала вопросы про магов. Их редкие, но яркие удачи и не менее громкие, но более частые провалы обычно обсуждались народом очень горячо. А потом, готовя снадобья и собирая травы, Дисси неотступно обдумывала услышанное, сортировала, отбрасывала наносное, и была рада каждой верной догадке как находке серебрушки.

– Да, – важно задрал подбородок маг. – Теоретически это возможно. Учитель… Гейденус рассчитывал, что мы уйдем на сто лет. По его мнению…

– Про его мнение я уже все поняла, – невежливо перебила мага знахарка. – Ты-то сам кем был при нем, учеником, как Астра угадала? И лет тебе тогда было… чуть больше, чем сейчас Седьмому, правильно?

– Он был старше меня на десять лет, – мстительно вставил Ольвагис, – а мне было двадцать.

– Я так и думала, – отрешенно пробормотала знахарка и неожиданно заявила: – Мне нужно немного отдохнуть, я что-то себя плохо чувствую.

Айтерис и его старший сын одновременно оказались возле её кресла, намереваясь предложить свои руки в качестве транспорта.