Семьдесят пять шагов к смерти

— Потом или ишак помрет или падишах или, прости, Игорь, за откровенность, ты. Потому что вечных схем не бывает. Любая рассыпается.

— Не знаю. От них надо отбиваться руками и ногами. Это по части Михаила. Я тут не советчик. Можно попробовать спрятаться, на дно лечь — так, кажется, это у них называется.

— Как можно «лечь на дно», когда каждый день нужно на работу ходить, чтобы те, другие не всполошились?

— Да, верно, — согласился Сергей Михайлович. — Скроешься от одних, начнут искать другие. Вернее, и те и другие! Патовая ситуация.

— Откуда мне знать. Я не господь бог, чтобы на такие вопросы отвечать. Тут нужно думать. Сильно думать! Всем!

Мила была, как всегда, прелестна и обаятельна. И пыталась, как могла, изображать чуть-чуть дурочку, считая, что это должно нравиться мужчинам.

А может, и нравится. С кандидатом наук по какой-то там философской тематике и Гегелями в голове не каждый захочет шуры-муры разводить.

— Привет, Игорек. Ты, как всегда, неотразим и выглядишь на все сто.

Мила соврала. Игорь выглядел не лучшим образом. Побила его жизнь, потерла, поизносила в последнее время. Он в такие жернова угодил, что кого угодно в муку перетрут.

— Льщу. Потому что людям это нравится.

— Тогда можешь считать это формой вежливости. Не станешь же ты мне при встрече указывать на то, что у меня появились новые морщины и цвет лица, как у покойницы.

— И на том спасибо. Но мой ум и природное остроумие ты мог бы и отметить, так как они не подвержены влиянию времени.

— В этом тебе точно не откажешь.

— Вот и не отказывай. Воздай должное. Хотя, должна заметить, ни ум, ни остроумие женской доли не облегчают. Мужскому полу бюсты и ноги подавай. — Огляделась по сторонам. — Может быть, кавалер пригласит даму в кафешку?

— Конечно, — спохватился Игорь.

Мила быстро подхватила его под руку и потащила по улице, строя глазки встречным прохожим.

— Милка, не хулигань, — просил Игорь. — Я женатый человек.

— Ничего. От Машки не убудет. Она и так получила всё, что хотела, так что может поделиться кусочком.

Потом они сидели в кафе, говорили за жизнь.

— Мила, а почему у тебя не сложилось?

— Почему это «не сложилось»? Еще как сложилось! Замечательный жених, прекрасная свекровь, любовь-морковь. Свадебку назначили… У них — купец, у нас товар…

— И ничего.