Семьдесят пять шагов к смерти

Игорь и Михаил кивнули одновременно.

— О’кей. Все это возможно. Но это будет стоить денег — открытие счетов, переброска, обналичивание — здесь придется кому-то, и не одному, дать, чтобы все гладко прошло.

— От ноль пяти до полутора процентов. Но тут лучше не экономить. Без компетентных помощников и посредников здесь не обойтись.

— Английским, надеюсь, ты владеешь в совершенстве?

— Нет, — признался Игорь.

— А как же ты собираешься?.. Переводчики у тебя, конечно, будут, но доверять им стопроцентно я бы не стал. Мало ли что они переведут или, напротив, не переведут… Тут нужен кто-то из своих.

— Я не потяну, — открестился тот. — Мой английский вас не устроит. Могу спросить, где располагаются ракетные пусковые установки, потребовать сообщить о местоположении и номере части, о вооружении и личном составе, постращать расстрелом. И, пожалуй, все.

— Нет, стращать расстрелом никого не надо. Кто из наших владеет языками?

— Мила. Она на английском болтает, как на родном, — вспомнил Михаил.

— Вот с ней и поговорите. Мила дама серьезная, хотя по виду не скажешь. Лучшего помощника не найти. И еще условие… — Сергей Михайлович выдержал долгую паузу. — Делать, Игорь, все будешь сам. Я — ни одного разговора при свидетелях, ни одной подписи. Мне подставляться нельзя.

— Это понятно… — кивнул Игорь.

Сергей Михайлович повернулся к Михаилу.

— Ну, Мишка… Тут только я на твою рассудительность надеюсь. Что ты знаешь, что он творит. Если бы не ты, я отказал. Точно! Потому что все это смахивает на легкое сумасшествие.

— Именно поэтому я здесь. Свидетельствую, что он отдает себе отчет в том, что делает, — повторил Михаил. — Он, как говорят нотариусы, в настоящий момент пребывает в здравом уме и твердой памяти.

— Пусть так. Тебе виднее, — покачал головой Сергей Михайлович. — В целом схема понятна. Остаются детали, которые с меня. На что мне потребуется… один-два дня. Устроят такие сроки?

— Вполне. Я не спешу, — ответил Игорь.

— Да? А мне показалось, что твой поезд уходит через пятнадцать минут, — грустно усмехнулся Сергей Михайлович.

— Мила, у меня к тебе дело. На сто миллионов.

Причем эта расхожая фраза на этот раз была не фразой, а предложением.

— Ну, какие дела могут быть между красавцем-кабальеро и одинокой дамой? Кроме одного, — вздохнула Мила. — Которое, увы, невозможно, потому что кавалер ангажирован другой.