Семьдесят пять шагов к смерти

Далее — демонстративная смена памперсов, комментарии, реплики, взгляды и прочая работа массовки. Тут обошлось дешево, потому что подыграл местный персонал. Хотя пришлось пару раз отрепетировать. Наемный статист — триста долларов в час. Согласен, не дешево. Но он играл в образе иностранца, со словами, которые надо было еще выучить, причем с соответствующим акцентом. Было три репетиции плюс сама работа. Итого — тысяча двести. Но его роль в хосписе была заглавной. Это не просто болтовня об амнезии, он должен был заставить задуматься, подтолкнуть, убедить… Мне кажется, вполне удалось.

— У меня — да. Только прошу включить в расходы штаны, которые эта мерзкая псина мне, пардон, обгадила и в одном месте порвала. Пришлось покупать новые.

— У меня практически никаких трат, кроме одежды и пары выпущенных тиражом в два экземпляра сборников с «моими» статьями, которые должны были попасться на глаза. Последняя поездка была полностью за счет пригласившей стороны, так что тут без минусов. Но зато все проводки пошли под контролем.

— Спасибо. Вениамин…

— Слушайте, прекратите называть меня этим дурацким именем. Не дай бог еще прилипнет! Григорий я. Григорий! Мне это ваше богемное амплуа — поперек горла. Как бритва. Я, простите, по папе-маме из пролетариев и терпеть ненавижу этот бомонд с их выходками и ужимками. Вы бы меня еще в «голубого» нарядили! «Я творец, мессия, привносящий в мир обыденности живые краски вечного искусства, кои украшают и расцвечивают серое человеческое бытие…» — процитировал словесную абракадабру «Вениамин».

— Проще нельзя. Твой образ сквозной — вокруг тебя все крутилось, возле мастерской твоей. Кроме того, ты обеспечивал необходимый колорит, что важно для веры в предполагаемые обстоятельства. Был изюминкой, которая поддерживала другие роли. Всегда должен быть кто-то, какой-нибудь чудак, кто выпадает из стереотипов, работая на них. Плюс история с отравившейся женой, которая была прямой подсказкой.

— Но не шибко полезна! Кисти, краски эти вонючие. И водку в образе жрать пришлось литрами. И закуска — килограммами! Через не могу! Я, может, печень и желудок этими возлияниями посадил. Двенадцать килограммов лишних набрал! Теперь месяца три поститься придется, чтобы в норму войти.

— Извини, ты лучше других подходил под образ.