Семьдесят пять шагов к смерти

— Вот видите! Тем более зачем?

— Сам не знаю. И сам себя спрашиваю. Вы же Светлана, значит, «светлая». А я люблю, чтобы много солнца, чтобы глаза слепило.

— Наверное, вы мне просто интересны. И потом, я ничего не имею в виду. Тут вы правы — найти себе приключения я смогу. Легко… А поговорить… не с кем. Я ведь маменькин сыночек — без отца воспитывался. Все-время с матерью. А она у меня, между прочим, кандидат наук… Во-от с такой диссертацией! Она меня с детства и за маму и за папу — в ежовых рукавицах. Может, поэтому? Я вас потом познакомлю.

— Просто так. Интересно, как вы понравитесь друг другу. Мать у меня дама норовистая, иногда ох как отбрить может. Я как-то приехал к ней с подругой, так она ее так пощипала, что та как… облезлая курица. Я так потом хохотал!

Засмеялся весело, открыто. И солнечные зайчики в глазах заблестели. И весь он… как солнечный зайчик — радостный, яркий, веселый. Мальчик-весна.

Элитный дом, элитный подъезд, элитные жильцы. И район — тоже. Всё по первому классу.

Но за комфорт надо платить. Тем более за элитность.

Открылась дверь. И другая, напротив…

— Здравствуйте, Виктор Григорьевич.

— Здравствуйте, сосед! Как жизнь молодая?

— Так, ничего. Бегаем, крутимся.

— Да, теперь все крутятся. Как волчки. Ну или как… волки под флажками.

— Это верно. Остановишься — сгрызут не подавятся.

— Все — конкуренты, налоговики, коллеги по службе. Жизнь есть борьба с себе подобными.

— Что-то вы, батенька, совсем в меланхолию впали. Неприятности на работе?

— И на работе тоже. Впрочем, какие это неприятности, так, обычное дело — типовой набор проблем офисного планктона, который в самом низу пищевой цепочки.

— Так уж и планктона. Вы вроде как в начальниках ходите?

— Ну, чуть крупнее других, малость пожирнее, слегка поизворотливей — один черт — планктон. Киты выше сидят и нами питаются.

— А мы что, наше дело пенсионное, мы свое отбегали, клыки поисточили, теперь только хлебушек… Утром встал, кофейку заварил, на балкончике погулял, сериал посмотрел, в магазин сходил — уже вечер, спать пора. Вот и вся жизнь. Это еще неизвестно, у кого она лучше — у вас в беготне или у меня в покое. Может, зайдете, в шахматишки сыграем? Давно мы с вами пешек в руки не брали.

— Обязательно. Но не сегодня.