Семьдесят пять шагов к смерти

И потом меня за это так могут притянуть… Я же не один, надо мной толпа контролеров, я за каждый кредит башкой отвечаю…

— Н-да. Вот уж не думал, что чужие деньги могут быть такой головной болью.

— Деньги — это вообще одни сплошные проблемы. Пока денег нет — ты никому не нужен и неинтересен. А как появились — все к тебе тянутся, все норовят от целого кусочек отщипнуть.

— А церберов, которые те денежки охраняют, сильно не любят. Впрочем, за что вас любить, когда такие проценты?.. Присутствующих это, конечно, не касается.

— Есть такое дело. Я, грешным делом, думал: хуже, чем под артналет угодить, не бывает, а оказалось, дурак был. Ваши клерки в пиджачках меня такими процентами накрыли, куда там системе «Град». Ладно, это к делу не относится. Давай так: присмотрись к клиентам, прикинь, кто на что способен. Тут я тебе помочь не смогу, ты свою клиентуру лучше знаешь. И обязательно отвечай на звонки. На все! Вежливо, спокойно. Трубку не бросай, не посылай никуда, не груби, не грози, не пугай. Болтай! Тебе их разговорить надо, чтобы вычислить.

— Не могу я, после того что они сделали!

— Можешь. Должен! Нечего тут нюни распускать. Тут не соплями исходить, тут с холодным носом действовать надо! Нет ситуаций, из которых нельзя выпутаться. Это я тебе точно говорю. Если вычислим, кто это — дальше проще будет. А я пока посматривать за тобой буду. Каждый день не обещаю, не обессудь, своих дел по горло. Но периодически — точно. Ну и ты не зевай. И если что — звони. Я тут же прискачу.

— Не за что. Мы своих в беде не бросаем.

Звонить Игорь не стал. Открыл дверь своим ключом, привычно включил в коридоре свет.

В руке у него был букет роз. В пакете торт и шампанское.

Он подсчитал: сегодня был небольшой юбилей — пять месяцев с того памятного дня, как он познакомился с Марией. Кто бы мог подумать, что дорожно-транспортное происшествие с двумя разбитыми машинами может стать семейным праздником?

Мария сидела в комнате, в кресле, в темноте.

— Игорь, ты пришел? Поешь, ужин там — на кухне, на столе. Только подогрей, он, наверное, остыл.

Что-то в ее голосе, в этом сидении в темноте было непонятное и тревожное.

Игорь быстро подошел к Марии. Встал на колени, уронив розы.

Мария отвернула лицо, прикрылась руками.

— Маша! — Игорь обнял ее за плечи, мягко, но требовательно повернул к себе.

Мария уткнулась ему носом в шею.