Семьдесят пять шагов к смерти

 — Например, в прошлом месяце у вас было семь траншей — шестого, одиннадцатого, пятнадцатого, девятнадцатого числа. И три разом — двадцать седьмого. На общую сумму… Как-то даже неудобно ее называть вслух в государстве, где такие зарплаты и пенсии.

— Оттуда. Земля слухом полнится.

— Но это не мои деньги.

— Я знаю. Но их перевод обеспечиваете вы. Персонально. Или это не так?

— Допустим. И что вы от меня хотите?

— Чтобы вы допустили небольшую ошибку при переводе.

— Поставьте не ту цифру. Одну. Ведь могут же случаться ошибки? Ну, ведь могут?

— Все может быть, но так, чтобы не разобраться в счетах…

— А это будет практически такой же счет, в том же банке, на очень похожую по написанию фирму.

Вы дадите нам исходники, и мы обеспечим почти полную идентичность. Там не совпадут лишь одна цифра и буква или несколько букв. Вам останется лишь «проявить невнимательность».

— А потом меня вычислят и…

— Вы очень наивны. Когда речь идет о таких суммах, которые не принадлежат никому, никто ничего не заметит. Это только когда из личного кошелька тысячу рублей тянут — люди крик поднимают.

Потому как деньги — кровные. А когда ничьи миллионы — реакции совсем иные. И даже если заметят, шум поднимать никто не станет — себе дороже. Большие деньги любят тишину. Если они начнут разборки, то сами себе кислород перекроют. Им придется нарабатывать новые схемы и каналы. А это потерянное время, новые люди и риски. А здесь все налажено и, вашими стараниями, работает как часы. Перенастройка существующего механизма принесет большие убытки, чем потеря одного-двух траншей.

— Максимум трех. Что вы теряете? Даже если вас уволят, то, благодаря этой операции, вы получите деньги, которых вам хватит до конца жизни. На три жизни и не здесь, а там! В конце концов, если вы так боитесь, можете после последней проводки просто тихо, по-английски, исчезнуть. Мы сможем помочь вам в этом. Осядете где-нибудь в цивилизованной стране и будете жить в полное свое удовольствие до ста двадцати лет.

— Почему до ста двадцати?

— Потому, что сможете себе позволить пересаживать органы.

Как Рокфеллер. Будете менять сердце, почки, печень, легкие… Деньги в продолжительности жизни нынче имеют решающее значение.

— А если не я, а кто-то другой? — предложил Игорь.

— Вы шутите, да? Если бы можно было обратиться к кому-нибудь другому, мы бы обратились. Но вы доверенное лицо. Тут вы правы — это не кредит, о котором могут знать многие. В такие дела лишних не посвящают. Так что все сошлось на вас.