– Они ее тоже не очень любят. Ее вообще никто по большому счету не любит. Даже ее собственные внуки.
Марта, словно услышав ее слова, подняла свой бокал. Обвела всех долгим взглядом. У этой женщины был острый взгляд и твердый характер. Дронго подумал, что ее не могут любить все собравшиеся. Марта посмотрела и на него.
– Я хочу вас всех поблагодарить за то, что вы решили приехать ко мне, – строго сказала она. – Спасибо Герману, который привез свою семью из Кельна, спасибо Берндту, который нашел время навестить меня вместе с Мадлен.
Спасибо всем остальным, которые решили здесь собраться.
– Обратите внимание, – прошептала Эмма, – кроме своего сына и дочери, она назвала только своего любимого зятя. У этой дамочки железный характер.
– Я уже понял про их напряженные отношения с невесткой, – сказал Дронго. – Судя по всему, вашей сестре повезло, что она живет от свекрови на некотором расстоянии.
– Расстояние слишком короткое, – со вздохом сказала Эмма, – только четыре часа на железнодорожном экспрессе, которое очень быстро преодолевается в случае необходимости.
– Зачем вы меня сюда позвали? – спросил Дронго.
– Мне важно, чтобы вы были со мной. Не знаю, почему, но я не хотела сегодня сидеть здесь одна. Представляю, сколько язвительных замечаний я бы услышала от Марты, если бы появилась одна. Она и так все время доводит мою сестру замечаниями из-за того, что мы не можем ужиться с местными немцами. При этом себя она считает стопроцентной немкой, словно она родилась здесь, а не в Советском Союзе.
– В таком случае вы нашли плохого кавалера, – возразил Дронго.
– Я вообще не немец и не европеец. Хотя они считают меня то ли итальянцем, то ли югославом.
– Это из-за вашего необычного имени, – сказала Эмма. – А вообще вы действительно очень похожи на итальянца. Разве вам об этом не говорили?
– Много раз, – признался Дронго, – очевидно, потому, что у меня жена итальянка. Наверно, со временем мы становимся похожими друг на друга.
– Итальянец даже лучше немца, – призналась Эмма, очаровательно улыбнувшись.
– Во всяком случае, вы производите очень хорошее впечатление. Солидный мужчина в возрасте, который решил стать моим другом. Совсем неплохо для опровержения теории Марты о том, что женщины из нашей семьи не умеют ладить с европейцами.
– И только поэтому вы меня сюда позвали? – недоверчиво спросил Дронго."
"– Не только, – ответила Эмма. – Мне нужно было почувствовать себя в безопасности. Каждый раз, когда я прихожу в этот дом, я ощущаю себя как-то странно.
