Семеро Тайных

или не к нам? Почему миновал свои владения?

Колоксай кивнул с виноватой усмешкой:

— Милый мой Зимородок... Прости, но меня зовет вдаль что-то очень могучее. Я не могу противиться этому зову.

Он покосился на Олега, но тот молчал, посматривал на обоих. Девушка от удивления широко распахнула глаза, удивительно синие, чистые, как у ребенка:

— Зов?.. Боевой трубы?

— Нет...

— Но ты собрался на войну?

— Нет, — покачал головой Колоксай. — Нет.

Она старательно хмурила чистый лобик, даже губу закусила, отчего ее милое личико стало до смешного задумчивым.

— Конечно, не на войну, — решила она. — На войну готовятся задолго. Но куда так спешно?.. Заедь, отдохни, повеселись. И твоему спутнику будет нескучно.

Колоксай даже не повел бровью в сторону града, где, как понял Олег, хозяйкой эта удивительно милая и хорошенькая девушка, одна из жен Колоксая. В глазах витязя росло злое нетерпение. Конь под ним переступил, сделал шажок, отодвигаясь от хорошенькой игривой кобылки, что норовила пихнуть боком.

— Прости, — ответил Колоксай, — я не могу.

— Но куда? — просила она непонимающе. — Если не на войну...

— Не на войну, — сказал он, — не беспокойся.

Олег видел, как в синих глазах что-то изменилось. Кукольное личико посуровело, а по-детски пухлые губы отвердели. Она спросила негромко:

— Если не на войну... тогда к другой женщине?

Колоксай отмахнулся:

— Да нет же.

— Да, — возразила она убежденно. Румяные щеки на глазах теряли цвет, бледнели. В глазах блеснули слезы, а голос внезапно задрожал: — Мой повелитель, я не виновата, что не могу зачать твоего ребенка!.

Колоксай протянул руку, его пальцы бережно коснулись ее щеки, девушка сделала движение прижать его пальцы щекой к плечу, но Колоксай уже отодвинулся, спина стала прямой, а в голосе зазвучало прежнее нетерпение:

— Все, Зимородок!.. Перестань реветь. У мужчин свои дороги.

Олег пустил коня за ним следом, прислушался, но сзади было тихо. Всадница не осмелилась следовать за ними. Он уже полагал, что все кончилось, когда сзади раздался ее звонкий отчаянный крик:

— Если ты едешь на войну, то пусть моя любовь будет тебе щитом!.. Если же едешь к другой женщине... то пусть на нее обрушится мое проклятие!

Колоксай нервно дернулся, Олег утешил:

— Успокойся. Это всего лишь слова.

— Она из рода колдунов, — пробормотал Колоксай.