Семеро Тайных

Земля откликнулась стуком под конскими копытами. Небо на востоке стало оранжевым, цвета расплавленного золота. Сперва грозно блистало, как огромный щит, разгорались и медленно тускнели узкие, как клинки, полосы, что пересекали половину неба, а когда Колоксай повернулся в седле, по всему телу пробежала дрожь.

Назападеполовину небесного свода залило оранжево-багровым, пурпурным, и только узкие клинки с восточной половины просекали его трепещущую плоть. Устрашенный Колоксай рассмотрел на клинках закипающие капли крови то ли богов, то ли самого неба.

Эти страшные капли сползали по стенкам небосвода, виднокрай уже потемнел и набух от крови. Там поднимался красный туман, словно переполненная кровью земля уже не принимала больше.

— Что это означает? — воскликнул он дрогнувшим голосом.

Олег ехал погруженный в думы, конь сам выбирал дорогу. Колоксай повторил вопрос, Олег покосился по сторонам:

— Где?

— Да не в степи, здесь нам защита мой длинный меч...

Олег наклонился вбок, разглядывая мелькающую под ногами коня землю.

Трава стегала по конским ногам, сок забрызгал почти до брюха.

— Думаю, не ядовито, — изрек он наконец.

— Разве ты волхв? — гаркнул Колоксай. — Все в небо смотрят, своей дури не зрят, на ровном месте спотыкаются! А ты куда смотришь?"

"Олег безразлично покосился на небо, снова устремил взгляд зеленых глаз поверх конских ушей. Губы его нехотя разомкнулись:

— К дождю.

— К дождю?

— Мелкому, — уточнил Олег. Снова взглянул на небо.

 — А то и вовсе пройдет стороной.

Колоксай ощутил, как в груди закипает целый котел смолы, какой ставят над главными городскими вратами:

— Ты скажи, как насчет войны, мора, конца света?

Олег нахмурился:

— Война, мор, даже конец света... это все наших рук дело. При чем тут небо?

— Волхвы говорят...

— Зазнались, — буркнул Олег. — Кто они, чтобы их замечало небо? Кто для неба князья, цари, короли, каганы?.. Так, меньше муравьев... Меньше блох, что на муравьях.

Колоксай поежился, странный холод пробежал по телу и проник во внутренности. Страшно даже подумать, что никто большой и сильный не следит за каждым твоим шагом, не заботится, не направляет...

Он насторожился, бросил ладонь на рукоять топора. Нижняя челюсть воинственно выдвинулась вперед, в глазах заблистало страстное желание встретить противника, пусть волхв увидит, какого могучего защитника обрел! Да и страшноватые мысли как ветром сдуло...