Семеро Тайных

Олег видел их стройные ноги, слегка тронутые солнцем, нежную кожу, а когда обе приблизились, даже ощутил аромат чистой и здоровой кожи, не умащенной маслами и благовониями, а просто чистой и свежей, какая бывает только у очень молоденьких девушек, здоровых и спелых, как наливные яблоки.

Не замечая его голову среди таких же неподвижных коряг и водяных лилий, они хохотали, щебетали весело и беззаботно, как небесные пташки, а когда оказались у самой воды, одна сказала:

— Лейлина, сбегай в дом за фруктами!.

— Госпожа будет здесь?

— Да, я посижу у воды.

— Может быть, принести и кресло?

Красавица наморщила носик, тонкие брови красиво приподнялись.

— Пожалуй, — протянула она. — Здесь тень, прохладно...

Служанка поспешила в дом, а Олег смотрел вытаращенными глазами, как девушка грациозно села на край бассейна и, опершись обеими руками о нагретый камень, беззаботно опустила ноги в воду, поболтала, пошли круги. Волна, обогнув корягу, плеснула Олегу в рот, он нечеловеческим усилием задавил кашель, заставил себя даже не хлопать глазами, чтобы не привлечь внимание.

Девушка продолжала болтать ногами, брызги взлетали блистающие, как жемчужины. Она хохотала, потом за ее спиной раздался дробный смех служанки. Она подбежала, держа в одной руке легкое кресло, в другой несла огромный поднос с крупными кистями винограда, оранжевыми грушами, краснобокими яблоками.

— Чудесно! — воскликнула юная госпожа. Она вспорхнула в кресло, на длинных ногах блестели жемчужины воды.

Служанка держала перед ней поднос. Хозяйка знаком велела опустить на камни, рот полон, вдвоем ели виноград, груши, смеялись, затем служанка подхватила опустевший поднос и умчалась в дом.

Юная госпожа сидела в кресле над самым краем пруда. Взгляд ее, устремленный в дали, стал рассеянным. В задумчивости она стала еще прекраснее, у Олега перехватило дыхание. Он чувствовал, что вот-вот пойдет ко дну, но даже если бы сумел раскрыть рот, то не позвал бы на помощь.

В голове шумело, он чувствовал, что застыл так, что умирает. Он не услышал шаги и, только когда сверху упала тень, смутно ощутил, что кто-то стоит на краю пруда и смотрит сверху.

Донесся сквозь шум крови в ушах мужской голос:

— Цинция, разве не на что любоваться в саду?.. Ты решила посмотреть, как утонет этот раб?

И ее испуганный голос:

— Раб? Какой раб?.. Ой, там в пруду за корягой мужчина!

Олег с трудом согнал пелену с глаз.