Семеро Тайных

Олег успел увидеть бешеные глаза, напрягся, на него обрушился град тяжелых ударов. Он закрылся локтями, сам ударил несколько раз. Впечатление было такое, словно бил в толстое дерево, но все же чародей покачивался, вздрагивал, а когда Олег готов был уже отступить и сдаться, вдруг опустил руки:

— Так кто ты, говоришь?

Он запыхался самую малость, глаза блестели буйным весельем. Плечи двигались, словно от нетерпения притопывал, заслышав музыку, и теперь вот-вот ринется в удалой пляс.

— Гость, — буркнул Олег.

 — Меня зовут Олег. Я тоже чародей, только еще... необученный.

Чародей захохотал, показав огромный рот с двумя рядами жутких зубов. Пасть его была красная, как вход в преисподнюю, а хохот напоминал львиный рык.

— Это ты... чародей?

— Чародей, — подтвердил Олег угрюмо.

— Чародей?

— Что, не видно?

Чародей расхохотался еще громче, Олег незаметно перевел дух. Похоже, он не просчитался. На грубость надо отвечать еще большей грубостью. Тихоню этот зверь вышвырнет, а то еще сперва ноги вытрет, а потом только вышвырнет.

— Ча... ро... дей! — прогрохотал тот, давясь от смеха. — Малец, ты мне нравишься!.. Надо тебя другим показать. А то всех собак на меня спускают! Пусть посмотрят на... ха-ха!.. еще чародеистого... ха-ха!.. Давай заходи в мои хоромы.

Он ударил Олега по плечу, с размаху, но уже по-дружески. Олег удержался от вопля, почудилось, что хрустнула ключица.

— Хоромы... это в дупле?

— Что, не нравится?"

"Не отвечая, Олег перенес ногу через край.

В лицо пахнуло с детства знакомыми запахами. Он сделал шаг, оглянулся, край дупла зиял светящейся точкой уже за пару саженей позади. Он сжал кулаки, едва удерживаясь от жажды создать скрученную молнию, когда рядом во мраке послышалось скептическое:

— Чародей, говоришь?.. Может быть, может быть... Трясешься как овечий хвост, душа в пятках, но пищишь храбро.

Полыхнуло огнем. Стены огромной пещеры отступили еще дальше, сверху свисают рыжие сосульки, а под ногами слой пахучих опилок, даже кое-где шевелятся, словно древесные черви копают норы.

Чародей руки в бока, массивный, как неопрятная копна, насмешливый, сказал все тем же неприятным скрежещущим голосом:

— Что, не нравится мое жилище?

Олег пожал плечами:

— Жилище как жилище. Только зимой вода снизу подступает, весной по стенам плесень, летом из-за сырого воздуха всегда мокрый, а осенью из каждой щели белые черви лезут...