Семеро Тайных

Сильный удар под ногами бросил его на землю. Глаза засыпало горячим песком, во рту захрустело. Оглушенный, он лежал, раскинув руки, земля подпрыгивала как взбешенный конь, внизу были мучительный крик, стон, жалобы на нечеловеческом языке.

Он лежал, пока толчки и тряска прекратились, только далеко в глубине слышалось глухое ворчание, словно неведомый зверь уходил подальше вглубь от солнечного света.

Трещина была уже не в трех шагах, а начиналась почти от правого локтя. Он пугливо отполз, страшась за-глянуть за оскаленный край красного, как залитого кровью, гранита.

Другая сторона трещины отстояла сажени на три. Олег посматривал на такой же красный край, там такие же искорки, вот почему треск и грохот, ломалась не сухая веточка, а каменная гора хрен знает какой толщины. С края струятся жиденькие ручейки песка, совсем тонкие. Дальше песчаные горы, до самого виднокрая, а то и дальше, над головой небо без единого облачка.

— Надеюсь, — сказал он вслух, и сам поразился севшему голосу, — верблюд убежал в нужную сторону... Не все же уроды, как я? Ну, Калашка, сиди здесь...

Летучая мышь непонимающе смотрела, как он сбросил одежду, разулся, все сложил в мешок. Широкие ладони подхватили ее крохотное тельце, зверек протестующе пискнул, но пересел на мешок.

Темные бусинки глаз пробежали по его могучей фигуре, задержались на широких плечах, еще дольше — ниже, Олег отвернулся, торопливо мастерил петлю из пояса, которым ловил верблюда.

— Ты крепкий парень, — прошептала Калашка.

— Негоже так говорить молодой девице, — огрызнулся Олег. — Если ты, конечно, в самом деле молодая и непорочная, как говоришь.

— Ну, насчет непорочности я вроде бы не гово-рила...

Олег задержал дыхание, ударился оземь, песок неприятно ожег и без того разгоряченное тело, но поднялся он еще более горячим: его птичье тело, как он заметил, всегда намного теплее его же человечьего.

Калашка запищала, крылья забили по песку. Коричневый комок взвился в воздух, один из стервятников пытался перехватить, крылья летучей мыши мелькнули, на миг закрыв солнце, Олег завис над расщелиной, поток горячего воздуха вздымался с такой силой, что его поднимало против воли, он сомкнул крылья, но и тогда горячая ладонь пыталась не пропустить в расщелину.

Сжавшись в страхе, он нырнул головой вниз и пошел резать плотный воздух, помогая крыльями.