Онлайн-библиотека книг
Красный горбик медленно шел вниз, оставался лишь самый краешек.
В великой печали Олег присел рядом с Колоксаем на ложе, опустил ладонь на раскаленный, как болванка на огне, лоб. Из черного, как уголь, рта рвались хрипы, желтое лицо дергалось, кровь текла изо рта и стекала на грудь. С другой стороны встал воевода, собственноручно, никому не доверяя, вытирал куском чистого холста ему рот. Олег чувствовал, как холодеет тело богатыря.
— Бу... будет... ли... — прохрипел Колоксай.
Олег кивнул, голос был полон печали:
— Будут.
Колоксай улыбнулся, глаза смотрели на Олега с любовью и надеждой. В этот миг тени слились и покрыли весь мир. Выждав чуть, Олег ласково провел ладонью по неподвижному лицу, надвинул веки, но губ не коснулся, пусть герой войдет и в вирий с радостной улыбкой победителя.
Бояре столпились возле ложа. Воевода всхлипнул, не стыдясь слез.
— Ты сказал, что убьешь меня. Ну?
Гордая и прекрасная, она смотрела гордо и надменно. Синие глаза блеснули горькой насмешкой.
— Тварь, — сказал Олег с отвращением.
— Ты дал слово, — напомнила она с вызовом.
— Я сказал, — возразил он, — что если он умрет, то и ты умрешь. Он умер, теперь и ты умрешь... когда-нибудь.
Она расхохоталась громко и жестоко, совсем не похожая на прежнюю хрупкую и нежную девушку.
— Лицемер!.. И дурак. Как ты мог подумать, что меня испугают твои угрозы? Смотри же!
В ее руке блеснул спрятанный в рукаве узкий длинный кинжал. Лицо ее стало светлым и прекрасным. Глаза сияли как утренние звезды. Олег прыгнул, пытаясь перехватить руку с ножом, но лезвие уже сместилось, он увидел сверкающую дугу, что оборвалась внезапно и страшно под левой грудью Зимородка.
Она побледнела, но сияние глаз стало торжествующим. Тонкие руки, сцепившись на рукояти, погружали лезвие все глубже, пока рукоять не уперлась в ребра.
— Колоксай, — сказала она ясным чистым голосом, — лишь та твоя жена, что пошла за тобой!
Перед ней расступились, в глазах воинов был почтительный восторг. Она приблизилась к ложу и легла, положив голову ему на грудь. Ее тонкие руки обхватили его за шею, и так замерла, счастливая и тихая.
