Онлайн-библиотека книг
В городе, где искусные лекари, его могли бы спасти.
Олег не отрывал взгляда от четырех фигурок. Уши горели, он чувствовал на себе насмешливый взгляд колдуна. Да, это милосердно по отношению к троим оставшимся. Без вожака они могут опомниться и вернуться к мирной жизни, пахать землю и сеять хлеб, а если бы Россоха поручил уничтожить вожака ему, то он разверз бы под ними каменную плиту, а то и обрушил бы на них скалу, где погибли бы ни в чем не повинные горные зайцы, что торговца не грабили, а также муравьи, бабочки.
— Я бы так не мог, — признался он виновато.
Когда оторвался от зеркала, перехватил взгляд колдуна, обращенный на его огромные кулаки. Россоха отвернулся, но Олег видел, что старик не так его понял.
На столе груш и диковинных желтых яблок стало еще больше, но теперь Олег жевал без охоты. Умоляющие и преданные, как у пса, глаза не отрывались от колдуна. А Россоха поспешно насыщался, все еще бледный, выплеснув столько магии, молодого парня рассматривал с сомнением:
— Что-то не так.
— Что? — переспросил Олег тоскливо. — Что не так? Что дивного, когда человек стремится стать колдуном?
— Все, — ответил Россоха лаконично. — Все! Колдунов боятся и ненавидят. Но еще дивнее, когда колдуном стремится стать вот такой... гм... с такой статью. Обычно в колдуны идут увечные, больные. Которым в жизни места уже нет, а сила еще есть. Не в мышцах, так в голове.
— Но и у меня в голове, — возразил Олег. Поправился: — Хочу, чтобы в голове!
— Гм... С такими мышцами, таким ростом, такой статью.
Олег поник, признался хриплым голосом:
— Тебе откроюсь в самом стыдном для мужчины. Я — трус. Редкостный... Я не просто боюсь, меня покрывает липким потом, внутри все холодеет, руки трясутся, будто курей крал, а ноги уже не ноги, а две гнилые колоды!.. Другие сородичи... в бой как на пир. Ломятся, как к столу с вином, глаза полны восторга, морды сияют, каждого прямо распирает, драка рвется изнутри! А я хоть и знаю, что должен чувствовать.
