Онлайн-библиотека книг
— Я принимаю различные обличья, — отмахнулся Россоха, — но сути не меняю... как многие из вашей породы. С ним я впервые общался в облике старца... Почему нет? Я в самом деле древний старец для двадцатилетних. Он испугал меня еще в первую же встречу. Не силой, нет. Но я давно не встречал таких порывов души... Он жаждет осчастливить весь свет, а мы знаем, в каких случаях начинаются самые кровавые войны, самые лютые потрясения, когда насмерть бьются не только люди, но и маги, а то и сами боги!
Ковакко булькнул брезгливо:
— Прекраснодушных много.
Россоха бросил предостерегающе:
— Этот не просто выжил. Первый раз, желая от него отделаться, я послал его спросить у Яфета. Не помню что, сами знаете эти детские вопросы, на которые отвечать труднее всего!.. А второй раз отправил к самому Перуну.
В помещении повеяло зимней стужей. Чародеи ежились, переглядывались. Хакама спросила нервно:
— И что же.
Россоха развел руками:
— Похоже на то. С его упрямством он мог решиться вломиться в покои самого бога войны! Но почему остался жив, ума не приложу.
С другого конца комнаты Беркут прорычал:
— Да и наша хозяйка... тьфу на ее голову, хозяйка этой башни!.. тоже посылала его не за пряниками. Но это воины из дальних походов возвращаются обессилевшие, изнемогающие от ран, а колдуны либо гибнут, либо обретают новую мощь. Что он умеет теперь?
— Мудрость предпочитает переосторожничать, — сказал Россоха серьезно.
Он уже спешно бормотал странно щелкающие для колдунов равнин слова, вздымал руки и приглаживал ладонями незримые стены.
Хакама бросила быстрый взгляд за окно. В двух-трех шагах от третьей скорлупы заискрилась черная как ночь стена, выгнулась, накрыла куполом. В помещении внезапно стало темнее, чем в погребе. Кто-то вскрикнул, голос Россохи пробормотал что-то успокаивающее. Тьма медленно сменилась сумерками, затем посветлело вовсе, а купол медленно ушел от простого взора.
— Черт, — сказал Беркут с нервным смешком, — да он покрепче, чем... Как же ты его сумел так...
— Потому что умею, — ответил Россоха, но чувствовалось по голосу, что колдун собой доволен. — Когда имеешь дело с таким, то ничто не лишнее. Хакама, я на твоем месте пригласил бы всех, кого достигают твои нити. Или хотя бы тех, кого этот лесной волхв задел или напугал.
