Семеро Тайных

— А сейчас?

— Посмотри за окно! Где остальные пять скорлуп? Или их было восемь?

Россоха покачал головой:

— Но если говорить правду, мы ж разговаривать с ним отказались вовсе!

Короед не сдавался:

— И что с того? Если со мной откажутся, я отвернусь и займусь своим делом.

— То ты. А это — человек из Леса!

А Ковакко скептически фыркнул:

— Мудрый Короед несколько красуется... Если с ним откажется разговаривать простолюдин, тому доживать век жабой. А то и вовсе как вот нас сейчас... в пыль!

Россоха сказал неожиданно:

— Так мы впускаем его?

Колдуны ощетинились, Хакама спросила враждебно:

— Уж не хочет ли мудрый Россоха такой ценой.

.. купить свою жизнь? За счет наших?

Россоха моргал, не понимая смысла обвинения, в мыслях он уже забрел в какие-то дали, а Хакама поинтересовалась ядовито:

— А что, мудрому Россохе было видение?

Россоха в нерешительности развел руками. Вид был сконфуженный. Все насторожились, мудрец что-то скрывает, а при его умении прятать концы в воду проще было бы носить воду решетом.

— Видение... — проговорил Россоха невесело. — Сегодня я зрел его изможденного и в цепях, прикованного к стене... зрел бредущего под знойным солнцем в рубище, голодного и всеми гонимого...

Ковакко жадно прервал:

— А мы? Что с нами?

Россоха развел руками:

— Не понимаю. Совет Тайных... вроде бы есть... даже правит миром!.. Всем миром, представляете? Но этого... который трясет нашу крепость, в том Совете нет."

"В долгом молчании они смотрели на молодого и здорового парня, что все еще лежит на траве.

Мировые ручьи магии изогнули воздух и пространство, пытаются влиться в его тело, но он от усталости не видит их, не слышит и не открывает им поры, перед ним всего лишь жалкая снедь простых королей, он пока что беззащитен...

И все же оставалось ощущение, что он трогает незримой ладонью скорлупу, ибо над головами шелестело, словно мириады муравьев Хакамы грызли стены.

Глава 48

— А зачем ему мы теперь? — поинтересовался Беркут. Он говорил вызывающе, насмешливо, но в голосе прозвучала неуверенность и скрытая мольба, чтобы возразили.

 — Мы наконец-то вместе, как он и хотел. Объединились даже. Общность интересов, цели... Вот теперь нас и... разом.

— И все-таки у него больше шансов, — сказал Ковакко невпопад. — Мы заперты, он — на свободе. Сколько мы здесь продержимся? Пусть даже всю жизнь. А если учесть, что странные видения Россохи сбываются...

Короед возразил сварливо:

— Это мы не знаем.