Семеро Тайных

"

"Ничто не дрогнуло, не изменилось, но Олег ощутил, как тяжелый взгляд из-под опущенных век уперся в него с силой брошенного дротика, явственно пробежал по лицу, проник вовнутрь, так же беспрепятственно ушел. Ничто не шелохнулось, а голос прозвучал как будто прямо в пещере:

— Ребенок...

— Я? — удивился Олег.

— Ребенок... — повторил голос, в нем прозвучало слабое удивление. — А уже старик... Много же тебе выпало...

Голос утих, Олег ощутил, что на миг очнувшийся исполин снова уходит в свое забытье, заговорил торопливо:

— Великий!.

. Я пришел к тебе, как твой сын в далеком потомстве. Неужели ты не поможешь детям своим?.. Я не знаю, что делать! Мы побили, порушили, свергли, растоптали, сожгли, уничтожили... Но что строить? Ломать — ума не надо, а что дальше?

От отчаяния задрожали губы. Исполин явно уходит из жизни, из жизни, которую не принимает, которая, судя по его затворничеству в этой пещере, пошла совсем не так, как он хотел, и, судя по всему, уже не в состоянии что-то изменить, повернуть, выправить.

Олег чувствовал, как угасает в древнем герое сознание, затем словно бы вспыхнула слабая искорка, и он ощутил ответ:

— Тебе двадцать... ну, чуть больше весен... и уже ищешь, как... строить?

— Да! — выкрикнул Олег. — Да!

В блеклом голосе, бесцветном, как рожденная в пещерах рыба, прозвучало слабое удивление или же Олегу так почудилось:

— Мне... чтобы понять... понадобилось семьсот лет...

Олег отшатнулся:

— У меня нет столько времени! Время проходит...

— Не время проходит...

 — прошелестело едва слышно, — проходим мы.

Олег сделал мысленное усилие, такие слова мудрости надо запоминать, чтобы понять позже. Он сказал просительно:

— Нас было трое... сильных и... нет, просто сильных. И когда надо было ломать, то лучше нас, наверное, на свете не было. Ломать просто, тут все одинаковые. А строить...

Исполин прошептал с горечью:

— Это мне знакомо.

Олег поперхнулся, он вспомнил, что строил этот велет с двумя братьями и каким страшным ударом для всех это закончилось.

Для них троих... да и для всего людства, ибо эти трое и дали начало главным народам на белом свете.

— Нас тоже было трое, — признался он. — Мы не братья, мы... невры.

Ему почудилось, что веки гиганта слегка вздрогнули.

— Невры?

Шепот стал чуть громче. Олег сказал торопливо:

— Да, невры. К которым ты пришел в Гиперборее.

— Вы... все еще... есть?

— Не как народ, — признался Олег. — После великой битвы... невров почти не осталось. Основной удар приняли они...