Онлайн-библиотека книг
не бывает..."
"Тонкие нежные кости хрустели на зубах, таяли как льдинки, он выплевывал самые мелкие щепочки, и только когда на столе осталось блестящее блюдо — когда только вылизал сладкий душистый сок! — в душе шевельнулось что-то вроде угрызений совести. Только что о духовном голоде, о высоких запросах, и вот тебе высокие запросы...
Это, конечно, слабость, мелькнуло в голове, но лучше назвать это мудростью, нежеланием переть против рожна, плевать супротив ветра, маленьким шажком назад для большого шага вперед.
Лавка была широкая, а на полу что-то вроде рогожи, Олег поднимать не стал. Крепкая и твердая, как дерево, спина опустилась на дубовую доску, узковатую для его могучего не по-городскому тела.
Мышцы, получив приток сил, подрагивали в готовности. Сердце стучало сильно и мощно. Он чувствовал себя снова готовым в путь, в бой.
Заснул, счастливо улыбаясь.
В комнату осторожно заглянул долговязый, поманил кого-то в коридоре. Послышались приглушенные голоса, в проем заглянули двое мужчин, оба в серых плащах, лица скрыты капюшонами, сапоги из дорогой кожи, умело сшитые, с золотыми подковками.
— Этот? — прошептал один.
— Он самый, — ответил парень. — Вон и каша стоит... нетронутая. А улыбается!
Второй вытащил из-за пазухи голубя со смятыми перьями, что-то пошептал, на цыпочках прокрался через всю комнату и сильно швырнул в открытое окно.
— Пусть Крутогор поторопится, — сказал второй, возвращаясь. — Не нравится мне затея княжны. Очень не нравится!
— А меня больше тревожит то, — ответил первый, — что сокол не сел...
— Да ведь деревенщина!
— Нет, — возразил первый, — он чего-то испугался. А испугать сокола княжны невозможно...
Они отступили в коридор, уходя, голоса вскоре затихли.
Олег лежал с глупейшей улыбкой на всю рожу, достойной разве что Таргитая, губы плямкали, а пальцы уже раздирали второго гуся. Это мозги старались стать мозгами мудреца, но не желудок.
Глава 9
Ночью словно кто толкнул его в живот. Он ощутил тупую резь в животе, сквозь сон попытался понять, нож ли воткнули тупой или же камнем из пращи, не сразу понял, где он и что с ним, на ощупь поднялся в темноте, подошел к окну, толкнул ставни.
