Семеро Тайных

Он поднял меч, красиво вскинул над головой, от чего мышцы на толстых руках вздулись, и стало видно, что руки вовсе не толстые, а это горы мускулов, тугих и налитых свирепой мощью.

Их глаза встретились, Перун оскалил зубы шире. Олег видел, как мысль бога войны, опережая руки с мечом, уже развалила череп надвое, и Перун видит теперь нелепо высунутый язык мертвеца, что все еще стоит на ногах.

— И ты, ищущий истину, не можешь понять?

— Не могу, — признался Олег.

— И тебя это грызет настолько, что решился прийти?

Олег развел руками:

— Ты не поверишь.

.. но это сильнее меня. Не знаю, что во мне такое, но я проклят доискиваться истины. Даже в мелочах... Меня прозвали занудой, я сам знаю, что я скучен и надоедлив. Но я таков.

Перун поинтересовался:

— И что же, враг мой, ты надеешься выйти отсюда живым?

Олег сказал осевшим голосом:

— Нет. Я чувствовал, что здесь смерть. Я, как мог, оттягивал этот момент.

— Так зачем же пришел?

— Не знаю, — ответил Олег невесело. — Наверное, потому, что иначе вся моя жизнь будет отравлена.

Я постоянно трушу, спасая жизнь, но не могу трусить, добывая знания.

Перун на миг вскинул глаза на сверкающее лезвие, затем смерил расстояние до шеи волхва. Олег видел по взгляду бога войны, что лезвие с легкостью рассечет его на две половинки, даже ощутил смертельный холод в животе, когда смертоносная сталь перережет все кишки.

— Я знал людей, — проговорил Перун мужественным голосом, — которые идут на смерть ради славы, ради чести, ради доблести и геройства.

.. Знал героев, что шли на смерть ради мести. Знал таких, что бросались в пропасть, спасая близких. Знаю дурачье, когда гибнут ради женщин... Но чтобы кто-то шел к гибели ради знания?

Олег склонил голову:

— Ты видишь такого. Скажи мне, а потом убей.

Перун взял меч в одну руку, взмахнул несколько раз, красиво и легко, воздух свистел и трещал, распоротый как слабое полотно.

— Красиво?.. Эх, не понимаешь. Надо бы тебя убить прямо сейчас... ты без спросу вторгся в мою обитель, этого достаточно для смерти любого, будь он царем или чародеем.

.. но я ценю мужество... пусть даже такое странное.

Олег слушал почти бесстрастно, потому что уже смирился со своей участью, она в руках бога войны, он при всей своей мощи в состоянии тягаться с людьми, но не с богами, старался только не думать о том миге, когда холодная сталь перерубит ему шею.

— Спасибо, — ответил он. — В самом деле — спасибо.

— Ладно, пойдем, — решил Перун. — А потом я тебя все-таки убью.