Семья для мажора

Даже если не считать того, что мне нужно перехватить Аню раньше, чем она пообщается со своей подругой, у меня были планы.

— Я буду, — говорю и кладу трубку.

Сдаю назад, понимая, что выбираю наименьшее из зол.

На дорогах час пик, но даже несмотря на это я добираюсь до центра города за каких-то двадцать минут. Не рискуя нарваться на эвакуацию машины за запрещенную парковку, паркуюсь на параллельной с мэрией улице, как делает восемьдесят процентов желающий в нее попасть, поэтому вдоль тротуаров каждый сантиметр пространства забит машинами.

Мне приходится влезть в очень узкий карман полубоком, и делать этот маневр одной рукой нифига не удобно.

Заглушив мотор, принимаюсь ждать. Отсчитав себе три минуты на то, чтобы пересечь маленький сквер и добраться до здания мэрии. Еще три минуты на то, чтобы преодолеть КПП, на котором, наверняка, предупреждены о том, что я приду, и подняться на второй этаж.

Чтобы добраться до приемной нашего мэра мне потребуется шесть минут, и это не тот случай, когда я собираюсь прийти заранее.

Взяв телефон, проверяю, получила ли Аня мое сообщение. Оно прочитано, но осталось без ответа.

Пытаюсь вспомнить ее распорядок, который прослушал, но кажется нифига не запомнил. Знаю только, что ей нужно зайти в деканат, чтобы отдать “справку”, потом у нее занятия. В идеале, она закончить свой первый учебный год очно, как и планировала, а вот в следующем году учиться очно у нее никак не выйдет.

Она не в восторге от такого расклада, но выхода у нас нет. Осенью у нас будет ребенок.

Под ребра будто кто-то засунул обогреватель. Там печет, потому что пытаюсь себе его представить. Ребенка. Нашего. Пацана или девочку, сам не знаю кого, меня жизнь к такому не готовила.

Аня молчит, хотя время к девяти.

Че с ней там так долго делают?

Постучав телефоном по колену, выключаю звук и убираю в карман.

Это привычка. Даже уйдя из его дома, я помню о том, что его дико бесит, когда кто-то уделяет внимание мобильному телефону за обеденным столом или в его кабинете.

Особенно, когда этот кто-то — я. Чувствовать себя дрессированным щенком на вкус довольно мерзкое чувство, но так уж вышло, что я дрессированный. И до этой минуты я в полной мере не осознавал, каким свободным ощущал себя все это время. Вдруг с уверенностью понимаю, что отнять у себя это чувство я не позволю.

Я сорвался с цепи из-за нее.