Семья для мажора

Смочив пересохшее горло, прижимаюсь плечом к стене и смотрю вниз на площадку, по которой носится человек пятьдесят. Девушки и парни. Правую половину площадки занимает волейбольная зона с натянутой сеткой, и мне нужно лишь собраться с мужеством, чтобы отыскать Дубцова среди игроков.

Это как получить разряд тока под кожу.

Давясь своим волнением, мечусь глазами по высокой широкоплечей фигуре. По растрепанным темным волосам, по чертам его сосредоточенного и немного хмурого лица.

На нем майка без рукавов и свободные спортивные шорты.

Мышцы на руках перекатываются каждый раз, когда ладонь соприкасается с мячом или когда он толкает свое сильное большое тело вверх, чтобы сделать блок.

Мое тело расцветает в ответ.

Это влечение я не могу контролировать и… не хочу. Наверное, мне нравится страдать, раз я даже не пытаюсь забыть. Не пытаюсь забыть его губы на своих. Его запах и голос. Его тело, сплетенное с моим. Его стоны у себя в ушах, руки на своей груди и… между ног.

Идея прийти сюда кажется мне еще хуже, чем десять минут назад.

Что сделает его мать, если узнает?

Ведь я могу просто избавиться, так? Ему даже не обязательно знать...

Горло сжимает спазм, не давая сделать вдох.

Я могу просто уйти, и он никогда не узнает.

Очередное предательство, ну и что? Одним больше, одним меньше, разве это важно?

Если я сделаю это, она победит. Она уже победила, ведь глядя на парня там, внизу, я все еще не могу решиться сказать ему хотя бы “привет”.

Расстегнув куртку, опускаюсь на скамейку и обнимаю руками свои колени.

Кладу на них подбородок, просто сливаясь с обстановкой и терзаясь своим выбором, как мечущийся по западне кролик.

Кир играет агрессивно, и от его подачи трясутся стены, потому что он загнал мяч в аут с такой силой, что парни противоположной команды накрыли руками головы. Вздрагиваю, когда таким же манером он принимает подачу соперника, вколачивая мяч в деревянный пол спортзала под углом в девяносто градусов.

Тру вспотевшие ладони о джинсы, пока Дубцов расхаживает по площадке, пожиная плоды своей несдержанности.

Подхватив кроссовком катящийся мимо волейбольный мяч, подбрасывает его вверх и отправляет в стену, врезав по нему ногой.

Возмущенный свисток физрука заставляет меня поморщиться.

— Дубцов! — орет тот. — Ты хочешь университету новые мечи оплатить?!

В ответ на эту претензию, мой бывший парень оббегает сетку и оставляет площадку, не трудясь объясняться.

— Играем! — снова свисток, а мое сердце готово выскочить из груди.