Семья для мажора

Перегнувшись через перила, вижу, как Кир скрывается в коридоре под трибуной, явно направляясь к раздевалками.

Моя паника такая невероятная, что ее можно пощупать.

Все решения, которые вертятся в голове, соединяются в один большой комок и путаются между собой.

Встав со скамейки, бросаюсь к лестнице и сбегаю вниз, но замедляюсь, как только слышу хлопок двери за углом.

— Ффффф… — выдыхаю, нарезая перед этой дверью круги.

Слышу звуки его шагов, и как что-то падает на пол.

Старая железная ручка кажется мне раскаленной, когда кладу на нее ладонь.

Толкнув дверь, прохожу в раздевалку и застываю на пороге, врезаясь глазами в голую спину и узкие бедра в низко сидящих спортивных шортах. От этого вида предательские бабочки щекочут мой живот. Сглотнув, наблюдаю за тем, как Кирилл роется в большой спортивной сумке и оборачивается, когда отпускаю дверь, заставляя ее с грохотом захлопнуться.

Его черно-карие глаза замирают на моем лице, и мне вдруг кажется, будто из этой комнаты выкачали весь кислород. Не шевелясь, смотрю в его глаза не моргая.

Очерчиваю взглядом скульптурные контуры его скул и подбородка. Его губ.

Почему… почему я не могу его коснуться?!

Я ненавижу его мать. Я ее ненавижу и буду ненавидеть всегда за то, что она заставила меня пройти через ад. В тот день, когда я поняла, что боюсь и мне придется сдаться, я думала, что умру…

— Привет. — Мой голос хриплый и тихий.

Дубцов вдруг делает резкий вдох, от которого крылья его носа раздуваются. На щеках проступают желваки, когда сжимает зубы и выпрямляется, зажав в кулаке свою майку.

Его злость такая очевидная, что я теряю нить своих мыслей.

Я и без того не знала, что ему скажу, а теперь я просто не знаю, с какой стороны к нему подступиться. Я уже ни в чем не уверена! Не уверена в его чувствах к себе и… к тому, что мы наделали.

— Чего тебе надо? — бросает он ледяным голосом.

Не знаю, как вела бы себя на его месте, но я, наверное, неисправимая дура, если рассчитывала на что-то другое. Ведь я не оставила ему выбора.

Все эти недели я скрывалась от него так искусно, что меня даже с собаками не нашли бы. Я боялась, что он найдет. Боялась и в душе мечтала об этом, сама не зная зачем! Он не искал. Он… уехал кататься на лыжах в компании своих друзей.

— Хочу поговорить, — пытаюсь звучать ровно, но даже для меня это звучит не убедительно.

— Поговорить? — цедит. — Выйди отсюда на фиг. Это мужская раздевалка. — Отворачивается, будто мой вид доставляет ему физические страдания.