Семья для мажора

— С кем не бывает?

— Жить вообще страшно, — усмехаюсь. — От неё умирают.

Ее губы слегка поджимаются.

Мы можем играть в эту игру до бесконечности. Вращать разговор вокруг своей оси я научился давным давно.

Стряхнув с колена невидимую пылинку, Таня решает сдаться. Но упрямый блеск в ее глазах становится ярче.

— Так у тебя мальчишник? — выгибает густую бровь.

— Я думал, у нас корпоратив, — напоминаю, что это была ее идея.

— Хочешь мальчишник? — обводит языком губы.

Тема кажется мне слегка опасной, но запущенная алкоголем расслабленность заставляет спросить:

Подавшись вперёд, Таня кладёт руку на мое бедро и, прежде чем успеваю хоть как-то среагировать, прижимается своими губами к моим.

Это приятно. Но и только.

Замерев, она ждёт, что я ей отвечу, но отвечать я не собираюсь. Даже несмотря на то, что по ее телу проходит дрожь, а пальцы на моем бедре сжимаются.

Разорвав этот нихрена не безобидный контакт, она часто дышит и смотрит в мои глаза.

— Какого хера ты делаешь? — спрашиваю жестко.

В ответ кладёт руку на мою ширинку и сжимает в ладони яйца, запуская очевидные реакции, которые я тупо не контролирую, потому что пьяный.

Дёрнувшись, по инерции сжимаю ее запястье «загипсованной» рукой, от чего она взрывается болью.

Движение справа заставляет повернуть голову, и мне достаточно миллисекунды, чтобы понять, как все это выглядит со стороны, потому что лицо у девушки Баркова такое, будто вместо глаз у неё два пятака, а челюсть собирается пробить гребаный пол.

Оттолкнув от себя Таню, выскакиваю с дивана.

Развернувшись на пятках, Алёна срывается с места, уносясь по коридору в сторону туалетов.

— Остынь, — Барков преграждает дорогу.

— Дай пройти… — прошу его хрипло и толкаю в грудь.

Я, сука, не собираюсь с ним драться, но бешаный приступ тахикардии отключает мои мозги.

— Остынь! — повторяет с рычанием.

— Блять! Дай пройти! — тараню его плечом.

— Дай пройти! Мы просто поговорим! — больная рука сводит мои шансы против него к детской беспомощности.

Это бесит, и я хватаюсь его за грудки здоровой.

— Мы просто поговорим, — цежу ему в лицо.

— В другой раз, — чеканит, не собираясь двигаться с места. — Проспись.

— Иди на хер! — взрываюсь.

В ответ он убирает от себя мою руку и делает шаг назад, после чего скрывается в коридоре вслед за своей девушкой.

— Доброе утро, спящая красавиц, — с тихим стуком в мою палату заходит медсестра Таня.

Загорается свет, и я щурюсь, вяло подтягиваясь на локтях.