Семья для миллионера

С каждым днем расцветаешь! - я покраснела, было так неловко, ведь я только умылась перед выходом, даже марафет на голове не навела.

Миша притянул меня к себе, обнял за талию и посмотрел на меня так... так нежно, взгляд его был таким горячим, обжигал изнутри. Карие глаза, нежная, но дерзкая улыбка, сильные руки. Все трепетало внутри.

Так, Лана, держи себя в руках. Слишком рано ты позволяешь вот это все! Успокойся! Оттолкни! Нет, наверное, не смогу. Я ведь искренне хочу быть с ним. Главное, чтобы дети приняли его.

Прибежали мальчишки.

- Так, мужчины, идите в комнату, развлекайтесь, а я котлеты дожарю, позже вас всех позову к столу. Но сначала - всем мыть руки! Миша, тебя тоже касается!

- Какая строгая у вас мама! - улыбался он, но все маршем пошагали в ванную комнату. Чувствую, что не хочу отпускать их от себя.

Это могли быть всего секунды, но кажется, что Миша меня держит запертыми и загипнотизированными наглыми глазами, страстно, горячо. Когда я вспомню это позже, я вспомню, насколько поразительно белой была его рубашка против его загорелого горла, и поклянусь, что даже воздух между нами мерцал.

Сейчас я чувствую себя нужной, важной, с ним я совершенно другая. Странно, что все фоновые звуки столовых приборов на кухне, голосов и смеха превратились в ничто, мы уже не слышали присутствия няни и детей, все, как во сне. Как будто я забрела по странной и в то же время чудесной вселенной, где не было никого, кроме меня и этого дьявольски красивого человека, Миши.

Мощное заклинание разбивается, когда он поднимает взгляд и пронзающей смотрит на меня, его карие глаза проникают в душу. Горячая кровь устремляется мне в шею и щеки, и мое сердце бьется, как сумасшедшее. Жгучие покалывания по коже никак не отступают. Чтобы спрятаться в одеяле, игриво забирая его, я сгибаю голову и позволяю своим волосам упасть вперед. Но желание осмелиться посмотреть по-другому настолько огромно, что шокирует меня, я сама не своя. Я никогда раньше не испытывала такого мгновенного и физического притяжения.

Я прижимаю пальцы к своим пылающим щекам и заставляю себя успокоиться. Вся моя концентрация должна быть направлена на то, чтобы он был только моим.

Моя единственная надежда на счастливую жизнь. Я ведь не переживу, если и он уйдет. Сломаюсь, поэтому и не допущу.

Чудесный вечер, чудесная ночь, да даже утро. Мы укутывались, как котята, в пышное одеяло, а дети прибегали рано-рано и пытались разбудить. Счастье.