Семья Звонаревых. Том 1

В этом списке одно из первых мест занимал Блохин среди рабочих и Звонарёв среди инженерно-технических работников. Если Майдель ещё держал Блохина на работе, то совсем не потому, что боялся «подавиться костистым» бунтарём, а потому, что он, как и Звонарёв, был портартурец. Кроме того, Блохин имел два Георгиевских креста и несколько ранений. Тронуть такого заслуженного человека было опасно, и до поры до времени барон принужден был его терпеть на заводе, но генерал не забывал о нём и, чтобы отделаться, поджидал только подходящего случая.

Прошло около месяца со времени последней забастовки на заводе, когда Майдель созвал к себе инженеров, начальников цехов и мастеров. Он решил сделать им нечто вроде инструктивного доклада. Прежде всего, он обрушился на своих подчинённых, обвиняя их в потачках рабочим. Это, по мнению генерала, привело к упадку дисциплины на производстве, к бунтарским настроениям среди рабочих.

– Что у нас – военный завод или кабак? – выпучив глаза, выкрикивал генерал. – Забастовки, споры, возражения, пререкания и никакого уважения к администрации завода.

Запомните, с рабочими поступать надо жёстко. Бить беспощадно палкой. Уговаривать и убеждать их нечего. Бейте их рублём, штрафами. Не нравится им такое отношение – пусть убираются на все четыре стороны. В Питере, слава богу, безработных очень много. Только свистни, и на место уволенных прибегут десятки новых рабочих.

Охрипнув от напряжения, генерал принялся пить сельтерскую воду, и в этот момент в тишине, когда отчетливо слышалось даже бульканье воды в горле генерала, неожиданно раздался чуть хрипловатый голос Никифорова, который поднялся со своего места.

– Что тебе? – недовольным голосом спросил Майдель.

– Насчёт палки я хотел сказать, ваше превосходительство, – проговорил Никифоров.

– Рабочий – это особо упрямая скотина, и чем больше его лупить, тем покорнее он будет, – назидательно проговорил генерал.

Никифоров неторопливо почесал затылок.

– Не совсем это так, ваше превосходительство.

– Что-о-о? – гаркнул изумлённый генерал, сразу побагровев от злости.

– А то, что ваша голова, ваше превосходительство, не крепче моей.

– При чём здесь голова? – недоуменно справился Майдель.

– А при том, ваше превосходительство, что ежели ещё больше начнём мы нажимать, – не сносить нам голов, – с тревогой ответил Никифоров. – Непременно нам проломят головы в тёмном переулке. Не узнаешь даже, кто тебя отправил на тот свет.

– Что верно, то верно, – глухо отозвались другие мастера.