Семья Звонаревых. Том 1

– Молчать! – прикрикнул на них генерал и обрушился на Никифорова: – Ты трус! Тебя надо немедленно убрать из мастеров.

– Воля ваша, господин начальник, – вздохнул Никифоров. – Видать, не заслужил я за десять лет работы на заводе уважения. Только я вашему превосходительству ещё раз скажу: палка-то о двух концах…

– Ваше превосходительство, – поднялся с места Воронин, – по старости невесть что говорит Никифоров. Уж вы простите его…

Никифоров хмуро поглядел на непрошеного защитника.

– Ты помалкивай, Воронин. Без адвокатов обойдусь.

– Я хочу добра и заводу и рабочим, – ответил Воронин. – Об том знают и его превосходительство…

– Прекрати! – оборвал на полуслове Майдель. – Жаль, что такие старые мастера, как Никифоров, не хотят целиком поддержать нас, администрацию! Я, разумеется, не собираюсь увольнять Никифорова. Он принёс много пользы на заводе за долгое время работы здесь… Вообще надеюсь, что мне не придётся применять мер. Понятно? – путаясь в словах, всё же предупредил генерал Никифорова.

Затем после непродолжительной паузы он медленно, с расстановкой произнёс:

– Но с рабочими – другое дело: уступать им нельзя. Иначе они мигом сядут нам на шею и будут делать что им вздумается. Поэтому потрудитесь точно выполнять мои указания и проводить в жизнь самые жёсткие мои распоряжения. При малейшем неповиновении рабочего – немедленно гнать его с завода в шею. А относительно «красных» докладывать непосредственно мне. Я найду, куда их пристроить… Верёвка давно по ним плачет… Это особенно касается вашего протеже, – обернулся к Звонарёву Майдель.

– Может быть, вы имеете в виду и меня? – насмешливо спросил инженер.

– Всякому овощу – своё время, – уклончиво отозвался барон.

Выступление Майделя на совещании и его угрозы в адрес рабочих не остались в тайне. И в тот же день весть о них облетела все цехи, хотя генерал и предупредил участников совещания о секретности его содержания и запретил разглашать суть этого своеобразного инструктажа.

– Держись теперь, Филипп Иванович, и до тебя добирается фон-барон, – шепнул Блохину на ухо старый мастер. – К политикам тебя причисляет.

– А я не интересуюсь политикой, – безразлично отмахнулся Блохин.

– Не мне слушать про это, – покачал головой Никифоров. – Я-то знаю, что ты за орёл и с кем якшаешься.

– На проверку меня берёшь? – сурово спросил Блохин.

– Добра тебе хочу, голова садовая, от беды уберечь, а ты… – И обиженный старик отошёл от Блохина.