Семья Звонаревых. Том 1
7 прочтений
Насидишься в тюрьме, сволочь!
В это время из приёмной донеслось:
– Подать карету его превосходительству! Мы их до самого Финляндского вокзала докатим.
Услышав это, Майдель бросился в приёмную, но и тут его не пропустили. Тихменёв хотел помочь ему. Рабочие остановили полковника:
– Не суйтесь, Ваше высокоблагородие, в это дело, а то и вас вместях с генералом вывезем!
Дверь в приёмную широко распахнулась. Вкатили большую одноколёсную тачку. В неё втолкнули чуть живого от страха Майделя и с улюлюканьем повезли к заводским воротам.
Почти тотчас тревожно загудел гудок. Рабочие бросали работу, спешили во двор, где собралась уже большая толпа народа.
– Эй, братцы, расступись! Дорогу карете его превосходительства!
– Осторожненько! Не растрясите ему требуху, – летело из толпы.
В образовавшемся людском коридоре все увидели, как, подпрыгивая на камнях, разбрызгивая грязь, мчалась тачка – её толкали несколько рабочих. В тачке, неудобно завалясь, лежал Майдель. Мертвенно-бледное лицо, посиневшие дрожащие губы, вылезшие из орбит безумные глаза.
Майделя подвезли к большой луже и тут торжественно, под общие ликующие крики вывалили в грязь. Несколько мгновений он лежал неподвижно, втянув голову в плечи, потом вскочил на ноги и, как был весь в грязи, без фуражки, бросился бежать. Вслед ему неслись свистки, улюлюканье и летели комья грязи.
Недалеко убежал барон. Нервное потрясение было настолько велико, что он замертво свалился тут же, на мостовой. Тихменёв с помощью двух подоспевших мастеров поднял генерала, кое-как усадил в фаэтон и доставил в расположенную поблизости клинику Военно-медицинской академии…
Поздно вечером Блохин зашёл к Ивану Герасимовичу, рассказал о событии на заводе.
– Знаю уже обо всех твоих художествах, – проговорил Иван Герасимович, расхаживая взад и вперёд по комнате. – Да, Филипп Иванович, кишка у тебя ещё тонка. Не годишься для настоящего дела. Горяч. А для революционера горячность – не главный козырь.
– Сам знаю, что виноват. Да мочи уж больше нет.
– Сейчас на заводе будут здорово щупать. Тебе надо уходить немедля. Да и о других придётся подумать… Заварил ты кашу. А всё из-за пустяка. Подумаешь – Майделя укокошил бы. Велика птица! Давай в деревню сейчас, к тёще на блины. – Иван Герасимович невесело улыбнулся. – Пусть пройдёт время. В деревне тоже великие дела делаются.