Семья Звонаревых. Том 1

Сжимая рукой дубину, Блохин готов был убить унтера тут же, рядом с селом, на глазах у мельника.

– Боюсь я цього Пылыпа, – послышался тщедушный тенорок мельника. – Вы, Ерохвий Павлович, у сторони будэтэ, як вин рэбра мэни потрощыть за свою жинку…

– Ну ладно, подожди, – внял его тревоге Гордеев. – Может, мне удастся куда спровадить его… Покумекаю…

– Золота голова у вас, Ерохвий Павлович, – с заискивающим смешком промолвил мельник.

– Золота, говоришь? – с явным самодовольством переспросил Гордеев и, громко высморкавшись, сказал: – Иди, иди, Хома, до дому.

– Добра ничь вам, Ерохвий Павлович, – простился с ним мельник и, видимо обрадовавшись, что расстался с таким опасным гостем, торопливо зашагал к селу. Вскоре дробный стук его шагов замер вдали.

Гордеев, пошатываясь и сквернословя, медленно плёлся в сторону леса. Иногда он останавливался и, словно силясь вспомнить что-то, тёр ладонью лоб, оглядывался на село, потом шёл дальше. Ночной свежий воздух действовал на него отрезвляюще, его поступь становилась всё увереннее и твёрже.

Блохин уже не колебался. Он видел перед собой заклятого врага, к которому не могло быть никакой жалости. Пощади его сегодня, он завтра уничтожит тебя, надругается над твоей женой и будет, как и прежде, издеваться над людьми, выискивать и выдавать жандармам «подозрительных» и «неблагонадёжных»…

Перед тем как войти в лес, Гордеев остановился, закурил. В небольшом просвете туч на какое-то мгновение появилась луна, и Блохин успел заметить в руке унтера револьвер.

Значит, семёновец не чувствовал себя в безопасности, был готов к отражению возможных нападений. Вступать с ним в открытую драку было нельзя: пуля всегда опередит дубину. Надо действовать внезапно, неожиданно.

Блохин вспомнил, что в глубине леса дорогу пересекал довольно широкий ручей. Через него был переброшен старый, жиденький мостик. Вокруг густо росли колючие кустарники. У самого моста, разбросав корявые ветви, стояла старая ива. Это было самое подходящее место для засады.

Не раздумывая долго, Блохин вошёл в лес и, несмотря на тьму, быстро добрался до мостика.

Раз-другой выглянула луна. Блохин заметил толстую ветвь ивы, нависшую над мостом. Он взобрался на дерево, притаился в листве. Всё тело его было охвачено нервной дрожью, и дубина, казалось, вот-вот выпадет из рук. Блохин понимал: если ему не удастся сразу покончить с Гордеевым, то неизбежно завяжется схватка – кровавая, беспощадная, и кто выйдет из неё победителем – трудно было предвидеть.