Семья Звонаревых. Том 1

– Не понимаю – при чём тут я, – недоуменно вырвалось у Вари.

Студентка кивнула в сторону двери.

– Видите ли, наши горе-политики обиделись, что министр приказал исключить из института всех студентов, которые вчера были на сходке в университете. Нас же, академисток, то есть тех, кто отдаёт предпочтение науке, а не политике и осмеливается с ними не соглашаться, называют штрейкбрехерами.

Новость буквально ошеломила Варю.

– Значит, тот список… у городового… – пробормотала она чуть слышно.

– Да, да, список исключённых, – подтвердила её догадку студентка.

 – Им, исключённым, запрещён вход в аудитории. Это-то и вызвало волнения «в знак солидарности».

Совершенно обескураженная, Варя решила разыскать Блюмфельд. Она вышла из анатомички. В коридорах института по-прежнему толпились и спорили студентки. На Варю или совсем не обращали внимания, или провожали её неприязненными взглядами. Посредине одной из групп стояла раскрасневшаяся Юдифь.

– Вы занимаетесь болтовней, повторяете гнусную ложь! – возбуждённо выкрикивала она.

 – Мне нужно учиться, а не бастовать.

– В штрейкбрехеры записываешься? – уколол её кто-то.

– Какая забастовка? Кто руководит ею? – горячилась Юдифь.

К ней подошла громоздкая, круглолицая девица, дочь бакалейщика.

– Забастовка возникла стихийно – как протест против исключения наших товарищей, – басовито провозгласила она и, подбоченясь, добавила: – Ловко твоя подружка всё обстряпала. Спровоцировала людей побывать на сходке в университете, хотя и знала, чем это может кончиться.

– Повторяю: всё это гнусная ложь! Если хотите знать, я предложила ей туда пойти, и мы вместе были там, – объявила Юдифь.

– Почему же тебя не исключили из института? Уж не состоишь ли ты вместе с Звонарёвой в тайной полиции?

– Ложь! Ложь! Всё это ложь! – повторяла, всё больше ожесточаясь, Юдифь. – Я знаю, кто хочет опорочить Звонарёву! А вы, как слепые кроты, поддаётесь сплетням.

Заметив вдруг Варю, Юдифь бросилась к ней, взяла её под руку и увела в сторону.

– Здравствуйте, милая Варя! Вы только подумайте, какая грязная клевета!

Заикаясь и тяжело дыша от волнения, она сообщила о том, что всех задержанных в университете студенток приказано исключить из института.

Очевидно, кто-то видел, как полицейские пропустили Звонарёву, а затем по просьбе её мужа и Блюмфельд. Это дало повод обвинить Варю в связи с полицией и в провокационных действиях по заданию полиции.

– Так что я оказалась одновременно и провокатором и штрейкбрехером! – горько усмехнулась Варя.