Семья Звонаревых. Том 1

– Ваши высказывания, госпожа Звонарёва, заслуживают самого пристального внимания, – многозначительно улыбнулся Горемыкин и отошёл от неё.

После перерыва Варю вызвали к директору института.

– К сожалению, госпожа Звонарёва, мне снова приходится разговаривать с вами на неприятную тему, – сумрачно сказал ей профессор Вениаминов. – Опять политика… Опять резкие выражения… Не забывайте, что наше учебное заведение – не политическая трибуна. В последний раз предупреждаю вас, если вы не прекратите вредной агитации, не перестанете вовлекать студентов в такие сборища, как, например, сходка в университете, я буду вынужден, несмотря на все ваши личные заслуги, уволить вас из института без права где-либо продолжать образование.

Выслушав его, Звонарёва неожиданно рассмеялась. Вениаминов недоуменно взглянул на неё и строго насупился.

– Я не нахожу ничего смешного в моих словах!

– Дело в том, что я никак не могу понять – кто же я такая? – пожала плечами Варя. – Вы приписываете мне революционную деятельность, грозите исключить меня из института, а студенты считают меня полицейским провокатором и штрейкбрехером… Кто же из вас прав?

Её слова несколько озадачили директора.

– О ваших связях с полицией нам ничего не известно, госпожа Звонарёва… Что же до вашего участия в университетской сходке, то об этом узнали тоже не от полиции, а…

– …от местных осведомителей, которые действуют заодно с полицией и распускают подлую клевету, – гневно вставила Варя.

– Вы оскорбляете меня такими предположениями, – в свою очередь возмутился Вениаминов.

– Разве студент не имеет права защищать себя от клеветы, отстаивать своё человеческое достоинство? – резко спросила Варя.

– Оставьте, пожалуйста, эти красивые фразы, – нетерпеливо махнул рукой Вениаминов. – Вы дошли до того, что открыто признаёте свои симпатии к крайним революционерам, то есть по сути дела соглашаетесь с их проповедью насильственного низвержения существующего в Российской империи государственного строя и установления власти разнузданной черни! Понимаете ли вы, госпожа Звонарёва, куда могут завести вас такие симпатии? Будьте благоразумны, иначе вы проститесь не только с институтом, но и со свободой…

– Благодарю вас за отеческую заботу, – иронически проговорила Варя и, поклонившись, спросила: – Мне можно идти?

– Идите! – раздражённо бросил директор.