Семья Звонаревых. Том 1

 – Завтра же оформим другие документы. – Усадив гостей на диван, он пододвинул к ним стул и кивнул Блохину: – Ну, Филипп Иванович, рассказывай, где бывал, что поделывал?

– Долгая музыка это! – предупредил Блохин.

– Ничего, рассказывай!

Блохин подробно поведал обо всём, что довелось ему пережить на Украине. Рассказал он и о Гордееве, и тут же показал документы бывшего семёновца. Иван Герасимович долго, внимательно рассматривал бумаги убитого, потом сказал:

– Документы этого бандита нам могут пригодиться. Конечно, не здесь, не в Питере.

Тут сразу могут справиться о Гордееве в полку. Ты, Филипп Иванович, оставь их у меня, я припрячу их до поры до времени.

– А я хотел было с ними, с бумагами этими, сам за Гордеева сойти, – признался Блохин. – Но раз другой паспорт раздобудете мне, то лучше их того, по боку.

– Говорили мы давеча с Филиппом насчёт работы, – вставил Никифоров. – Не советуют ему люди тут, в Питере, устраиваться. Лучше ему поехать в Колпино или Обухово.

Иван Герасимович задумался.

– Это хорошая мысль, – одобрил он.

 – Направим тебя в Колпино. Там сейчас народу тьма-тьмущая. Нужны проверенные, свои люди. Работы – непочатый край. Выделим тебе денег, снимем домик, перевезёшь туда для порядка жену, детишек. И будет у тебя наша явочная квартира в Колпино. Согласен?

– Раз того партия требует, то как же можно не соглашаться? – воскликнул Блохин. – На смерть пошлёте, и то пойду, – клятвенно заверил он.

– Он такой! – подтвердил Никифоров. – Не раздумывая, в любое пекло ринется.

– Не раздумывая, говоришь? – переспросил мастера Иван Герасимович. – Так нельзя! Большевикам надо взвешивать каждый шаг. И жизнь отдавать зря тоже нельзя. Была у меня сегодня учительница из Батума, проститься заходила. Рассказывала, как борется батумский пролетариат. Чтоб сломить его волю, капиталисты Нобель и Манташев даже заводы закрыли, выгнали всех на улицу – подыхайте, мол, с голоду. А рабочие не сдаются, никакие угрозы полиции не действуют. Замечательные товарищи работают там в партийной организации.

Взять хотя бы эту учительницу. Совсем ещё молоденькая, а дух у неё твёрдый, и характер есть, и выдержка. Офицерам-сапёрам помогла бежать из Батумской тюрьмы, переправляет нелегальную литературу и оружие из Тифлиса в Батум. Превратила воскресную школу в революционный штаб – и всё так, что комар носа не подточит. Муж у неё офицер. Но они с ним единомышленники. Да ты её знаешь, Филипп Иванович, по Порт-Артуру и по Пресне: Борейко Ольга Семёновна.