Семья Звонаревых. Том 1
7 прочтений
– У него и брюхо распорото, – заметил пристав и приказал сбросить пальто, прикрывавшее убитого. Брюки, рубаха и пиджак – всё промокло от крови. От низа живота до самой грудины тянулась широкая рана. В глубине вскрытой брюшины серели бесформенные клубки кишок.
– Здорово его разделали! – невольно поежился Краснушкин.
– Это Федьки-бандита работа, – сказал один из задержанных. – Петька – который убит – был парень скромный, ласковый. Пришлась ему Манька Завидова по сердцу, а Федька ревновал, пообещал ему требуху выпустить, ежели он от Маньки не отстанет.
– Как фамилия-то убитого? – спросил пристав.
– Ходунов, рабочий военного завода, токарский ученик, – ответил кто-то.
Пристав приказал накрыть труп и попросил Краснушкина написать удостоверение о смерти.
– Не могу этого сделать, – отказался доктор. – Необходимы вскрытие и официальный акт о причинах смерти.
– И чего волокиту разводить! Каждому видно, от чего человек помер, – недовольно проворчал пристав.
– Без волокиты нельзя. Это закон! – сказал Краснушкин и направился к выходу.
Пристав хотел было ещё задержать его, но подоспела, наконец, карета скорой помощи, а с нею врач и два санитара.
– Вас только за смертью посылать. Где пропадали? Почему по полицейскому вызову явились только через час? – накинулся пристав на прибывшего врача.
– А вы попробуйте поскакать на наших клячах, особенно по здешним мостовым, – вызывающе бросил ему врач скорой помощи.
Краснушкин и Варя вышли на улицу. Толпа ещё не разошлась. Городовые продолжали охранять двери, никого не пропуская в дом. Краснушкин с трудом протискивался сквозь толпу. Варя ни на шаг не отставала от него. Внезапно перед доктором появилась худощавая, сильно напудренная и накрашенная девушка.
Прижав к груди дрожавшие руки, она спросила встревоженно:
– Как там мой Петюша? Жив ли он, голубёнок?
– Ах, так это ты, голубушка, – брезгливо взглянул на неё Краснушкин.
Девушка пошатнулась, широко открыла глаза и замахала руками:
– Нет, нет… Не может того быть! – Голос её как-то сразу осип, и, поперхнувшись, она разрыдалась.
– Теперь слёзы льёшь, а раньше о чём, паскуда, думала, когда с Федькой-душегубом путалась?! – донеслось злобно из толпы.