Семья Звонаревых. Том 1

Вспышка эпидемических заболеваний в Красноярске пошла на убыль, и Варя, к великой печали Домры Романовны, начала собираться в дорогу.

Варя поселилась в дачном посёлке Любань, в восьмидесяти с лишком километрах от Петербурга. Летом тут проживало свыше десяти тысяч человек, главным образом дачников, а зимой оставалось несколько сот местных жителей. Из Петербурга сюда ходили дачные поезда и, таким образом, попасть в столицу можно было сравнительно просто – самое большое за три часа. Главное, что Любань находилась уже на территории Новгородской губернии, а не Петербургской, и Варя спокойно жила здесь, за пределами столичной губернии, как было ей указано полицией.

Варя сняла небольшую комнату в доме старого железнодорожника, невдалеке от пристанционного фельдшерского пункта. Им заведовал опытный пожилой фельдшер, периодически страдавший запоями. Варя вызвалась бесплатно помогать ему в обслуживании больных, и он с радостью предоставил ей эту возможность.

– Раз уж вам так нужна медицинская практика – пожалуйста, работайте сколько угодно, – любезно развёл он руками, как бы раскрывая перед Варей полнейшее право самостоятельно распоряжаться на пункте.

Варя самым добросовестным образом выручала своего шефа и иногда неделями вела приём больных одна. Конечно, это была не столь обширная практика, как в Красноярске, но всё же – практика, столь необходимая человеку, настойчиво готовившему себя к благородной деятельности медика и мечтавшему получить диплом врача.

Того гнетущего чувства тоски, которое преследовало Варю в Красноярске, больше не было: она жила теперь близко от дома, могла в любой момент повидать близких.

Ночевать в Питере ей не разрешалось. Опасаясь доносов со стороны дворников и соседей, Варя не рисковала оставаться на ночь в своей квартире на Малом проспекте, но часто ночевала у родителей на Сергиевской. Обычно она уезжала из Любани во второй половине дня в субботу, проводила в Питере субботний вечер, всё воскресенье и возвращалась в Любань утром в понедельник.

Как-то её навестила и Юдифь. Они обнялись, расцеловались.

– Варенька, если бы вы знали, как меня мучает чувство вины перед вами, – сказала Юдифь, вглядываясь сквозь слёзы в глаза Вари. – Всё из-за меня… Простите, Варенька, я готова…

– Не надо, Юдя, об этом! – прервала её Варя.