Семья Звонаревых. Том 1

А я у тебя парень не промах. Не пропаду.

Пётр поднял с пола платок, бережно закутал Валины плечи.

– Валюша, тебе задание: разыщи, где хочешь, Павлушку Алексеева. Пусть сегодня в полдень заглянет ко мне. Дело есть. Потом Тимофееву скажи. Нынче суббота – он на базаре. Поняла?

Пётр тихонько отстранил девушку от себя, заглянул в её серые глаза, совсем светлые на тёмном от загара лице, вновь привлёк к себе, поцеловал в пухлые крупные губы.

– Ну я пойду. Пора. Уже рассветает. Так сделаешь, Валюша? И сама приходи.

Благополучно добравшись до Верхней Митридатской, Волков подошёл к небольшому домику, густо заросшему мелким кустарником и плющом. Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что никого на улице нет, он вошёл во двор. В небольшом садике, примыкавшем к дому, он прилёг на пахучую, покрытую росой траву.

…Разбудил его Тарас Гойда, огромный мускулистый бородач с кудрявой тёмной шевелюрой и острыми маленькими голубыми глазами, – атаман ватаги рыбаков.

Работал Гойда в рыбачьей ватаге, которая вела лов на прасола – крымского татарина Хабибуллина. Рыбаки-ватажники крепко любили Гойду за отзывчивое сердце, за бесстрашную морскую душу, восхищались его богатырской силой и независимым нравом. Не кланялся Гойда скупщикам рыбы, и знали прасолы, что слово Гойды для рыбаков было законом.

Если случались споры у рыбаков со скупщиками рыбы, спор решал Гойда. Он умел отстоять интересы разно-племенной ватаги рыбаков, где нужда и голод побратали армянина, русского, грека и украинца.

Давно заприметил Петрович Тараса.

«Занятный человечище. Силищи-то сколько! На семерых хватит. И характер что надо, вожак! За свободу живота не пожалеет. Да дуром прёт на рожон. Учить надо. Человек он наш». И исподволь, потихоньку стал знакомить его с нужными людьми, беседовать, давать задания. Случайно открыл у Гойды настоящий талант агитатора. Было это весной. Ватага шла в море. Собрались все. Ожидая хозяина, лежали на гальке, грелись.

Широко раскинув руки, лежал Гойда. Глаза его смотрели в небо, ясное и далекое.

– А что, братцы, – мечтательно проговорил он, – должно быть, хорошо в небе. Гляньте, какое оно чистое, без единого пятнышка.

– Не, – отозвался молодой парень Костик, как ласково его звали в ватаге. – В море лучше. То ж море, оно своё, живое, опять же – кормит…

Гойда стремительно поднялся.