Семья Звонаревых. Том 1

Заведующий практическими занятиями подполковник Нагоров спешно составил план показательной стрельбы, наметил зоны огня каждой батарее, распределил по батареям офицеров.

Борейко не мог не вмешаться в это дело, хотя его и не привлекли к разработке планов смотровой стрельбы. Он явился прямо к Суетнёву и предложил осуществить то, что применялось в боевой обстановке в Порт-Артуре: разбить крепость на три сектора артиллерийской обороны, во главе каждого поставить наиболее опытных офицеров, разработать способы связи с секторами и батареями, установить условные сигналы.

Он посоветовал также пользоваться упрощёнными методами расчёта исходных данных для стрельбы и более удобными, но не предусмотренными уставом приёмами работы у орудий.

Суетнёв колебался. Преимущества предложений Борейко не вызывали никакого сомнения, но переучивать солдат перед приездом начальства было трудно и рискованно. И всё же соблазн похвастаться перед Никитиным новейшими приёмами боевой подготовки был слишком велик.

После некоторых колебаний Суетнёв рискнул на одной из батарей произвести опытную стрельбу по новому способу.

Стрельба прошла с большим успехом, несмотря на карканье «знатоков» артиллерийского дела. Способ Борейко вполне оправдал себя на практике, и Суетнёв принял решение дать батарее штабс-капитана возможность стрелять по этим правилам во время смотра.

Для встречи командующего войсками надлежало выставить почётный караул. Комендант крепости приказал выделить караул от артиллерии, и Суетнёв остановил свой выбор на роте Борейко.

Полковник учитывал, что генералу Никитину будет очень приятно с первого шага в крепости встретить боевого соратника, офицера-портартурца.

Прошла неделя. Приготовления к встрече высокого начальства были закончены. Замученные шагистикой солдаты, как манекены, с точностью часового механизма производили требуемые повороты и перестроения. Даже придирчивый взгляд коменданта не мог заметить ошибок во время торжественного марша частей крепости.

Но генерал всё не ехал. Совершая поездку на своей яхте «Эреклик», он останавливался в каждом приморском городке для детального «ознакомления с вверенным его охране берегом Чёрного моря».

Результатом столь тяжких трудов явилось обострение желудочной болезни, от которой Никитин лечился в Ялте целебными винами Никитского сада.

Наконец, с опозданием более чем на неделю против намеченного срока, генерал явился в Керчь. Его яхта прибыла на крепостной рейд ночью и бросила якорь в полутора километрах от берега.