Семья Звонаревых. Том 1

Перевалило за полдень, когда, наконец, сигнальщик, наблюдавший с бруствера батареи за яхтой, истошно закричал:

– Едут! Отчалили от яхты!

Этот возглас электрическим током пробежал по рядам войск, в две шеренги выстроившихся по обеим сторонам шоссе от пристани до комендантского дворца.

– Становись! – раздался зычный, раскатистый голос Суетнёва, которому сегодня было поручено командование всеми войсками.

Шредер торопливо проглотил ещё один порошок от головной боли, надел фуражку и постарался принять бравый вид.

Борейко в последний раз обошёл по фронту почётный караул, осматривая, всё ли в порядке в обмундировании.

К берегу, ныряя на волнах, приближался катер командующего. Никитин и Холодовский сидели на задней банке катера и о чём-то мирно беседовали. Никитин то и дело зевал, снимал фуражку и вытирал платком потное лицо и шею. Холодовский с любопытством осматривал серые, почти лишённые растительности берега крепости.

Адъютанты стояли несколько поодаль, крепко держась руками за поручни, чтобы устоять на волне.

Катер мягко подошёл к пристани. Едва Никитин ступил на берег, Борейко оглушительно скомандовал;

– Для встречи справа, слушай на караул! – и подошёл к генералу.

Солдаты вскинули винтовки. Приняв рапорт, Никитин в сопровождении коменданта и Суетнёва под звуки оркестра пошёл вдоль фронта караула. Безразличным взглядом он скользнул по лицам солдат, которые его «ели глазами», и вдруг обернулся к Борейко.

– Вы в Порт-Артуре были?

– Так точно, Ваше высокопревосходительство, был! На Электрическом утёсе и на Залитерной батарее! – ответил штабс-капитан.

– То-то, я смотрю, лицо знакомое, а главное: голос – труба иерихонская. Ни у кого больше не встречал такой медной глотки! Рад видеть боевого артурца! – весело проговорил командующий и, дружески обняв штабс-капитана за плечи, доверительно спросил: – И зашибаешь по-прежнему?

– Бывает грех! – смущённо признался Борейко.

– Это ничего! Молодцами выглядят у тебя солдаты. Целый день на солнце жарились, а вид бодрый. Спасибо, орлы, за службу молодецкую! – помолодевшим, звонким голосом обратился генерал к солдатам.

– Рады стараться! – гаркнули те в ответ.

Когда миновали почётный караул, Никитин сам скомандовал солдатам:

– К ноге! Караул, вольно! – и обернулся к Борейко: – А тебя, сынок, на сегодняшний день назначаю состоять при мне.