Семья Звонаревых. Том 1

Его превосходительство комендант крепости позаботится о твоей замене.

Так, вместе с генералом, Борейко неторопливо шёл вдоль фронта выстроенных по шоссе солдат. Суетнёв представлял Никитину артиллерийские роты, давал каждому офицеру краткую характеристику.

– А Борейко как вы аттестуете? – вдруг спросил Никитин.

– Настоящий артиллерист, артиллерист до мозга костей! – ответил Суетнёв.

– Правильно! – удовлетворённо кивнул генерал.

Обойдя артиллеристов, он решил дальше ехать в коляске, приказав Борейко следовать за ним вместе со свитой.

В казарме он поблагодарил солдат за хорошо прошедший смотр и выразил надежду, что и на предстоящей смотровой стрельбе они не подкачают. Рота дружно заверила своего командира:

– Постараемся, вашбродь!

Отправив роту в столовую, Борейко собирался уходить домой, когда перед ним неожиданно появился адъютант Никитина и передал приглашение его высокопревосходительства пожаловать на обед к коменданту крепости.

– Слушаюсь, господин подполковник! – вытянулся Борейко и мрачно уселся в экипаж рядом с адъютантом генерала.

– Куда же это ты пропал? – спросил Никитин, увидев Борейко. – Снимай оружие, сынок, и занимай место поближе ко мне!

Штабс-капитан окинул взглядом стол и, не видя свободного места, направился было на край. Заметив это, Никитин громко выразил своё неудовольствие и укоризненно взглянул на своих соседей по столу.

– Займите, штабс-капитан, это место, – указал генерал.

Как только Борейко сел, Никитин заявил Шредеру:

– Мне и штабс-капитану только русской горькой! И, пожалуйста, не рюмками. Напёрстки не для нас!

– Из-за контузии и ранения составить компанию вашему высокопревосходительству не смогу, – начал было отнекиваться Борейко.

– Всё во времени и должной пропорции.

Комендант вскоре охмелел и заплетающимся языком попросил позволения уйти на отдых.

– В командование гарнизоном крепости вступает следующий по старшинству, – провозгласил Никитин.

– Слушаюсь! – поднялся с места Суетнёв. – От имени гарнизона Керченской крепости поднимаю тост за доблестных портартурцев!

Тост был покрыт дружным «ура» всех присутствующих. Время шло. Никитин устал.