Семья Звонаревых. Том 1
0 прочтений
Сочту своим долгом довести ваши высказывания до сведения его превосходительства господина министра внутренних дел, – жёстко проговорил Краснушкин.
Саблин понял, что попал впросак, и заюлил:
– Вы меня не так поняли, господин доктор. Я отнюдь не смею критиковать действия его превосходительства. Если он находит по тем или иным соображениям допустимым ваш приезд в крепость, значит – так и надо.
Никаких жалоб и претензий со стороны Коссачёвой не поступило, зато в мужском каземате жалоб оказалось так много, что Саблин едва успевал их записывать.
– Вам, ротмистр, следует почаще бывать здесь! – сделал замечание жандарму Фирсов.
Больше всех предъявил претензий Тлущ. Он уверял, что его морят голодом, хотят загнать в гроб, издеваются над ним, его еврейской национальностью. Климов ограничился заявлением о плохой доставке писем и неожиданно для Саблина сказал, что на питание нельзя пожаловаться. Ротмистр по-своему истолковал его поведение: «Отсидел почти месяц под землей, сдрейфил, вот и запел по-иному!»
Учитель Вонсович жаловался на отсутствие газет, журналов, книг и вообще связей с внешним миром.
– У него что-то с семьей неладно, – сказал Краснушкину Саблин. – Плохие вести из дому травмируют его психику!
– Всё равно не буду писать прошения о помиловании, – неожиданно заявил ротмистру Вонсович. – Несмотря на все ваши угрозы и проделки, – не дождётесь!
– Какие угрозы? Вы что – с ума сошли?! – вскипел Саблин.
Но Вонсовича не так легко было сбить с толку: он ещё утром во время прогулки узнал от Коссачёвой, что его семья жива и здорова.
– Не успокаивайте меня! – не поверил он.
– Сегодня вечером вам передадут письма вашей жены, – сказала ему Коссачёва. – Я же говорила вам, что жандармы способны на любые подлости.
Теперь Вонсович не мог сдержать своего возмущения.
Пока шла перебранка между Вонсовичем и Саблиным, Краснушкин и Варя выслушивали заключённых. Когда Варя подошла к Климову и взгляды их встретились, лицо Климова судорожно передёрнулось.
– Вдохните поглубже, – попросила спокойно Варя, прикладывая к его груди стетоскоп. – Ещё раз! Так! На что жалуетесь?
– Здоров! – коротко ответил Климов.
– А сердце? – спросила Варя, услышав сквозь стетоскоп, как сильно и радостно застучало его сердце.
– И сердце ничего! – сказал Климов.
Вонсович был очень слаб, но всё же он заявил Краснушкину:
– Если мне жаловаться и перечислять все мои многочисленные недуги, то это займёт много времени.