Семья Звонаревых. Том 1
0 прочтений
Здесь Блохин предъявил ему отношение жандармского управления пропустить с форта трёх заключённых под конвоем жандарма Голубенко и надзирателя Гордеева.
– Это зачем они вам ночью понадобились? – справился штабс-капитан.
– Завтра с самого утра их надо отправить на вокзал. Потому и велено ещё с вечера доставить арестантов в штаб крепости, – чтобы завтра, значит, не канителиться, – пояснил Блохин.
– Сейчас свяжусь с ротмистром Саблиным, проверю, – сказал Борейко и начал крутить ручку телефона. Но Тимофеев уже давно оборвал провод.
– Чёрт возьми, очевидно, ветром повредило линию, – вырвалось с досадой у штабс-капитана. – Надо послать телефониста… по проводу.
Тем временем заключённые и конвой нервно топтались на морозе, с нетерпением ожидая возвращения Блохина.
– Ваше благородие, не задерживайте нас, – взмолился, наконец, Блохин. – Мы с Голубенко распишемся, что забрали у вас арестантов по распоряжению ротмистра Саблина. А то совсем замерзнут арестанты, да и попадёт нам от начальника за опоздание.
Борейко взглянул на часы.
В это время раздался стук в ворота. Часовой у караульного помещения справился, кто идёт, и доложил штабс-капитану:
– Из жандармского управления пришла до арестантов надзирательница. Прикажете пропустить?
Вошла Валя, вся в снегу, раскрасневшаяся от ветра и мороза. Она обратилась к Борейко от имени Саблина с просьбой поскорее пропустить арестантов.
– Их высокоблагородие ожидают в штабе крепости, – добавила она.
– Записки ко мне нет? – спросил Борейко.
– Нету! Приказали мне на словах передать, чтобы скорее они шли, – ответила Валя.
Борейко сделал вид, что колеблется, а затем, махнув рукой, произнёс:
– Что же мне с вами, архангелами, делать? Ладно уж – расписывайтесь… тут же, на бумаге, что вы увели с форта трёх заключённых по приказанию ротмистра Саблина.
Блохин, а за ним Климов вывели каракулями фамилии в подтверждение того, что ими получены трое заключённых для доставки в крепостное жандармское управление.
– Пропустить! – приказал часовому Борейко.
Через минуту шесть человек торопливо вышли за ворота форта и утонули в темноте снежной ночи.
Отметив в караульной книге время ухода заключённых, штабс-капитан, громко зевая, прилёг отдохнуть. Время для него тянулось страшно медленно, и ему стоило больших усилий спокойно лежать с закрытыми глазами, изображая из себя погружённого в дремоту человека.