Семья Звонаревых. Том 1

Помимо воли Верховного суда с каждым заседанием делалось всё яснее и понятнее, что главные виновники сдачи Порт-Артура находились вне стен суда, что вместе со Стесселем и его подручными на скамью подсудимых должны были попасть военный и морской министры, не обеспечившие боеспособность Артурской крепости, а также министры финансов и иностранных дел, задержавшие отпуск средств на сооружение крепостных фортов и строительство великого Сибирского пути и тем лишившие возможности завоза необходимого продовольствия и боеприпасов в Порт-Артур.

В измене и предательстве был замешан ряд великих князей во главе с самим царём, которые вместе с придворной камарильей, помещиками и капиталистами мечтали о лёгкой наживе и огромных прибылях на Дальнем Востоке, в «жёлтой России», и из своих корыстных целей умышленно развязали войну с Японией.

Но кто посмел бы обвинить правящую династию в столь тяжких грехах?! Чтобы успокоить общественное мнение и укрепить престиж монарха, на одном из секретных заседаний во дворце решено было выдать с головою Стесселя на суд и расправу, свалив на него всю вину за неудачный исход войны.

– Чернь жаждет крови, дадим же её черни! – бросил тогда крылатую фразу царский министр граф Витте, именуемый в обществе Полусахалинским за отдачу японцам по Портсмутскому миру половины острова Сахалин.

Дошла очередь до свидетельских показаний Звонарёва. Борейко должен был выступать несколько позже Енджеевского.

– Как известно, под Цзинджоу вела наступательные бои третья японская армия генерала Оку, – спокойно начал Звонарёв.

 – С нашей стороны ей противостоял всего лишь один пятый сибирский стрелковый полк. Что вам сказать о позициях полка? Только то, что они были преступно плохо разработаны, преступно плохо подготовлены…

– Прошу вас выбирать выражения, – предупредил Звонарёва председатель суда.

– Я вам делаю второе предупреждение. В случае повторения оскорбительных выражений лишу вас слова, – возмутился председатель суда.

…Звонарёв вспомнил то страшное время, бой под Цзинджоу.

Против целой армии один полк! Почти без артиллерии, без пулемётов! Разве можно было принимать в расчёт устаревшие трофейные китайские пушки! Когда он на взмыленном коне прискакал в штаб Фока с донесением от полковника Третьякова: «Положение катастрофически трудное. Требуется помощь…» – что тогда ответил Фок?

Увидев, что генерал Надеин распорядился немедленно отправить в полк батарею, Фок отменил этот приказ, грубо, площадно изругал полковника Третьякова.