Прежняя Юнис, конечно, уже не раз там бывала, но мне хотелось полагаться на собственные впечатления.
Ирма качает головой. Ну, видела я наряды и пооткровенней на улицах столицы, но как-то быстро отвыкла от подобной моды."
"Платье, что заказала моя предшественница, красивого кремового цвета, на тонких бретелях, облегает как перчатка, с V-образным вырезом в области груди, непривычно глубоким для меня после повседневных нарядов с глухим горлом. Перчатки из шелка высшего качества выше локтя дополняют образ, как и прическа — низкий пучок — этакая небрежность с выбивающимися прядками, укладка которой на самом деле заняла больше получаса.
Фелисия в светло-голубом наряде со шлейфом, Джаред и Эдвард в парадных черных камзолах из бархата уже ждут меня внизу. Как и прибывший Майкл.
— Нет, — качает головой Джаред, нарушая повисшую тишину после моего появления.
Непривычно, что все они меня так упорно рассматривают. Но соглашусь, наряд для меня очень непривычный.
— Переодевайся, — поддерживает брата Эдвард.
— А мне нравится! — улыбается Фелисия, а Сабрина, которая мала еще для выходов в свет и остается сегодня дома, поддакивает из кресла.
Майкл же молчит. Выглядит как-то пришибленно.
— С вами все в порядке? — я подхожу ближе и касаюсь его плеча.
Мужчина вздрагивает. Он сегодня без очков и одет с иголочки. Очень красивый, несмотря на тени под глазами, видимые следы бессонных ночей.
— …Да. Пойдем? — Майкл под обжигающие спину взгляды братьев и Фелисии предлагает мне руку.
Я смущенно улыбаюсь и кладу обтянутую перчаткой руку на его предплечье.
Сзади недовольно следуют мое семейство. Они прямо как дети, которые ревнуют своих родителей к другим детям. Я нахожу это немного милым, но виду не показываю.
Дворец встречает своим великолепием. Светится и переливается, поражает роскошью и парадностью. Так и хочется замереть от всего этого обескураживающего величия.
Аристократы — неважно, старые или молодые — рассматривают друг друга как откровенными взглядами, так и с осторожностью. На нас тоже глядят.
Как, впрочем, и мы пялимся в ответ. Здесь человеческая натура неизменна.
В огромном тронном зале людей становится все больше и больше по мере того, как времени до официального начала приема остается меньше.
Диванчики вдоль стен есть, но память подсказывает, что там сидят только вдовы и старые девы. Так что большинство стоит.
— Нервничаете? — наклоняется ко мне Майкл, игнорируя пристальный взгляд Джареда.
Я разжимаю сжатые в кулаки пальцы.
— Немного.
