— А раньше, где твои опасения были раньше?
Его злость для меня как своя собственная. От рук Уоллиса он пострадал больше других.
Но до следующих прозвучавших слов все еще держат себя в руках. Ребятам не нравятся подозрения Рейнарда на мой счет, но они понимают его мышление, как никак он год не был дома. Только его светлость из-за критики в свой адрес не может больше сдерживаться.
— Почему я должен перед вами оправдываться? Я здесь старший, и хозяин этого дома! Брат вернулся, а тут такой прием! Ведете себя так, словно не рады меня видеть.
Может, что это все вы сговорились, а? — бросает в порыве гнева герцог.
— Ты сейчас на полном серьезе заявляешь, что это мы хотели тебя погубить? Сговорились и подстроили все, чтобы что…наследство между собой разделить?! — Джаред поднимается на ноги.
Рейнард тоже. Обстановка накаляется. Они же сейчас набросятся друг на друга с кулаками!
— Да, ты конечно же прав, как и всегда, Рей! Мы же тебя посадили на тот корабль! Это же мы мечтали, что ты бросишь нас на произвол судьбы! Горели просто нетерпением ночами не спать и разрываться, когда каждый только ждет, как бы уничтожить нас! Ах, как прекрасно нам жилось, когда все узнали о том, что ты пропал без вести! Особенно твоей жене, которую ты даже видеть не желал! — кричит Эдвард, пока Фелисия пытается встать между братьями.
Если другое герцог мог с горем пополам стерпеть, то последняя фраза его приводит в бешенство:
— Ха, жена? Жена? Вот эта, которая быстро нашла утешения в объятьях первого попавшегося…
Бум.
Кулак Джареда прилетает в скулу герцога, не давая тому договорить.
Фелисия визжит имя брата. Сабрина вздрагивает, я прижимаю ее к себе крепче.
И Джаред, и Рейнард — оба мужчины крупных габаритов, герцог даже выше второго господина Эккарта — их агрессия пугает не только ребенка. Меня трясет. Эта чистая мужская необузданная злость заставляет напрячься каждую клеточку тела.
Фелисия опускает руки, отступает и стремительно бледнеет. Мы вспоминаем одно и то же. С того похищения прошел год, но отголоски страшной ночи никуда не исчезли.
Особенно у девушки. Она ведь только-только оклемалась и перестала плакать по ночам во сне.
— Не смей…Не смей даже слов таких произносить… — Джаред рычит на герцога. — Даже думать подобное не смей.
Джаред, этот похожий на огромного плюшевого мишку мужчина, который просто так и мухи не обидит, молча будет терпеть издевательства и не пожалуется, без колебаний ударил собственного брата, которые к тому же и старше.
